Генерал отвернулся лицом в сторону имперского легиона и поклонившись солдатам, встал на колени.
– Давай, Дарго! – генерал чуть вытянул шею.
Ординарец снял с пояса кинжал, подошел сзади и быстро перерезал горло генералу. Моргус рухнул лицом на песок.
В ту же секунду издалека послышался яростный крик имперцев.
Сергею сначала показалось, что воины Моргуса бросятся вперед, но никто из них ни сделал ни шагу. Только два всадника отделились и поскакали к ним.
– Позвольте нам забрать тело генерала,– тихо произнес ординарец.
– Забирайте. И еще. Поговори с воинами,– нахмурился Сергей.– Тех, кто согласится встать под наши знамена – я приму. Те, кто хочет уйти – пусть уходят, их никто не будет преследовать. Но прежде – пусть оставят все оружие. Если мне по пути на столицу будут попадаться вооруженные отряды – они будут беспощадно уничтожаться.
Подъехавшие воины завернули останки генерала в темный саван и бережно понесли в свой лагерь.
Тир и Сергей вернулись назад.
– Тир, – осторожно спросил Сергей,– если кто-то из имперцев согласится вступить в наши ряды, не стоит ли ждать от них какой-нибудь подлости?
– Они понимают, что война уже закончена. Таллосу конец. Столицу защищает не больше полусотни стражников. Если имперские солдаты дадут клятву служить тебе, можешь смело на них рассчитывать. К тому же и ты, и командор Данос – бывшие имперские полководцы, а Таллоса из имперской армии больше половины солдат ненавидит, это я точно знаю. Пару сотен воинов точно присоединиться к нам.
Тир ошибся. Армии Ополченцев присягнули пятьсот имперцев. Остальные солдаты сложили оружие и ушли в степи, став навсегда изгоями.
Рей
На улице уже смеркалось. Гена Горюнов открыл уже четвертую бутылку пива, тупо уставившись на экран телевизора.
Гена залпом выпил содержимое бутылки и решил, что нужно все же что-то покрепче, нервы сегодня совершенно ни к черту.
Дверной звонок прозвенел пронзительно, будто окатил с головы до ног ледяной водой. Гена осторожно подошел к двери и выглянул в глазок: на пороге стояли два крепких собровца.
Наконец-то полицейские догадались прислать охрану!
Он быстро открыл замок и впустил собровцев.
– Геннадий Горюнов? – улыбнулся один из бойцов. Когда Гена дружелюбно кивнул, он сразу получил оглушительный удар в челюсть и свалился на пол, увлекая за собой металлическую вешалку.
Гена попытался привстать, но собровец ударил его еще раз, а затем, развернув спиной, крепко связал руки и потащил в комнату, легко приподняв, как нашкодившего щенка.
– Кто вы такие? – прошамкал разбитыми губами Горюнов.
Второй собровец быстро, как тень, метнулся по квартире, а второй, который избил его, навис суровой темной тучей:
– Ты убил старика в Камышанке?
И тут до Гены дошло. Это тот самый контуженный старлей, на которого они хотели свалить убийство. Таджик однажды показывал этого вояку издалека. Значит старлей расправился с Никитиным и его охраной, а теперь пришел за ним…
– Мне приказали…– сухо ответил Гена.– Ты же сам военный и все понимаешь…
Рэй усмехнулся:
– Ты подлый убийца, без чести и совести. Мужчина должен всегда отвечать за свои поступки и сегодня ты ответишь за это преступление.
Он медленно достал из-за пояса боевой нож.
– Я готов сделать чистосердечное признание…– Гена сглотнул комок в горле.
Второй собровец вытащил из кармана диктофон.
– Рассказывай все и подробнее.
Когда Гена закончил рассказ и отвернулся к окну, он увидел, что на улице совсем стемнело. Горюнов с опаской посмотрел на пылающие злобой глаза парня, который жестоко избил его, и догадался, что старлей все решил. Он не подарит ему жизнь.
– Я рассказал все. Да, это я убил старика. И готов понести за это заслуженное наказание. В рамках Закона Российской Федерации…
Гена с мольбой посмотрел на второго гостя, который казался более благоразумным. Собровец выключил диктофон и убрал в карман.
– Наказание может быть только одно – кровь за кровь,– грозный старлей снова вытащил нож.
– Рэй, не нужно…– нахмурился Егор.
Но Рэй уже никого не слышал, он быстро подошел к охраннику, взял одной рукой за волосы и приподняв голову, второй рукой с ножом быстро перерезал горло от уха до уха. Кровь хлынула на желтый линолеум и охранник, выпучив глаза, тут же рухнул на пол.
Егор вздохнул и покачал головой.
– Если бы у вас в стране был справедливый и скорый суд – было куда больше порядка,– Рэй вытер лезвие ножа об штанину и с презрением посмотрел на мертвого охранника.
– Валим отсюда…– нахмурился Егор.
Когда они вышли из подъезда, Рэй тихо сказал:
