Вообще над этим каналом пыхтели три месяца, чтобы протянуть связь подальше от правительственных ушей, шифровали, как могли, но до сих пор разговаривали на своём языке. Так, на всякий случай.
— Ду-у-ура, — протянул Алекс. — Через трупак попробуй. Через внешку ебашишь в тарпен, и всё.
— Пасиба. Как дела вообще? Новости есть?
Изабель быстро перескочила на программу, всё тем же мельтешащим взглядом выуживая нужную строку. Тарпен — по сути, давно вымерший вид лошадей, а заодно так называли поддельные переходы на сайте, которые имели все шансы вывести на обнаружение взлома или пристальное внимание к IP. Только если ты не прикидывался обычным проверяющим и ноут у тебя не зареган на мента.
— Ну да. Ромка недавно уехал к родичам каким-то, я ещё заказ получил. Задолбался локацию настраивать.
По спине у Из пробежал неприятный холодок.
— Гео?
— Да. — Послышалось чирканье зажигалки, и Изабель тут же захотелось курить, но сигареты остались на подоконнике ещё с ночи, а отвлекаться было нельзя. — Им нужно было, чтоб адрес обязательно виден был. И определение сбоев не давало. Бред, да? Какая-то конторка задрипанная, а мнят из себя хер пойми что... Слушай, я б с тобой поболтал, но мне работать надо. Окей? Без обид?
— Всё нормально, — выдохнула девушка. — Отключайся.
Стало тревожно. Ещё тревожнее, чем было, когда она об этом услышала по новостям. Одно — краем глаза наблюдать за происходящим на экране телика, особо не вдаваясь в подробности, и только в очередной раз позлиться: «Они просто охуели!» и уткнуться обратно в ноут, а другое — слышать точно.
Дело в том, что недавно вынесли на обсуждение новый законопроект. У каждого человека, официально зарегистрированного, в руке жила такая погань, как чип. Официально у него была одна функция — отправление вызова в скорую, если вдруг инсульт, ещё какая хрень. Или просто потеря сознания, травма... Не важно. Чипы появились около пятидесяти лет назад, пока по желанию, а у элиты — с наворотами. Поговаривали ещё, что пойманным преступникам их тоже вводят, но по какому принципу определить не удалось. У Изабель не было — избавилась, как только смогла. Для системы сдохла, сделала новые документы и выдохнула свободно ещё в семнадцать. И уж лучше больший риск подохнуть, чем светиться на радарах правительства.
В новом проекте этом говорилось следующее: все граждане Единого Государства должны будут пройти перепрошивку и получить чипы нового поколения. Теперь личные данные окончательно перестанут быть личными — но, разумеется, исключительно в целях безопасности! А ещё можно будет расплачиваться этой же хернёй в магазинах. Деньги свяжут с личными данными, в это же устройство планировали пихнуть все документы... Изабель мотнула головой, зажмурилась и с удвоенным рвением принялась печатать себе ключ. Подумает потом, — решила она, — сейчас главное выполнить просьбу Ворона, найти уёбков и заниматься дальше всеми этими интригами. А заняться ими Изабель хотелось очень сильно.
Тем более, что «Рома уехал к родственникам». И светиться сейчас не стоило — на хакеров усиленно охотились, выискивали и решали вопрос напрямую. Информационные крысы, как их называли, нужны были правительству сейчас меньше всего.
Общие отчеты интересны ей не были. Бесконечные, однотипные рапорты, среди которых ничего толкового. Разве что завтра запланировали вроде как совещание на весь отдел, но по какой-то причине отменили. Глаза девушки озорно блеснули. Она тут же просмотрела текст уведомления, чуть помялась, не зная, как оформить поприличнее, и в итоге отправила новый текст. Теперь собирало сто восемнадцатое отделение не местное начальство, а окружное — к ним даже нельзя было обратиться, чтобы выяснить причину. Всё гениальное — просто и тупо, особенно если касается бюрократов и ментов. А если совместить — управляются ещё лучше, чем марионетки.
Кофе почему-то не помог. Ворон зевал, топая по оживлённым к этому времени улицам. Кто-то возвращался с работы, кто-то ещё работал. Сколько бы ни было вокруг дерьмовой архитектуры, женская страсть к ярким одеяниям и размалёванным лицам никуда не девалась. Хорошо, что ему досталась нормальная, не помешанная.
Всегда осторожный и предусмотрительный, он наматывал круги, сбивал с толку камеры и возможную слежку прежде, чем нырнуть в неприметную подворотню, свернуть на узкую лестницу, обойти лужу чьей-то блевотины... Обратная сторона больших городов: пьяниц, наркоманов и преступников тоже нужно было где-то держать.
— Надо же, какие люди!
Гостю из внешнего мира подмигнул обросший щетиной и жиром, когда-то пугающий одним своим взглядом, человек. Это Ворон заметил сразу — бывших военных определял мгновенно и старался обходить стороной почти всегда, за редким исключением.
— Привет, Котик, — во-первых, кличка продавцу досталась благодаря животу, во-вторых — прошлому в морских котиках; и, на удивление, не казалась оскорбительной. Ворон пожал Котику руку. — Мне нужно какое-нибудь надёжное живое старьё, которое похоже на то, чем сейчас пользуются менты.
