– Крайне редко, мой друг, особенно в наш век. Кроме того, мозг далеко не во всякой экстремальной ситуации включается на этот режим. Вот, если бы мы проводили наши исследования, скажем, полвека назад, во время Великой Скорби, например, думаю, у нас было бы намного больше результатов, а так, увы, что есть, то есть.
– Во всяком случае, Вы вычислили частоту экстремального режима.
– О да, мы вычислили ее, но вывести мозг на этот режим работы пока не удается. Иными словами, если мозг погрузить в любой другой режим, он его, как правило, воспринимает и подстраивается, а на экстремальную частоту никак не реагирует. Естественные барьеры защиты на этом уровне тактовой частоты слишком сильны, и похоже, снимаются только, когда человеческой жизни угрожает серьезная опасность, и то не всегда. Искусственно создать такие условия пока что ни разу не удалось.
Я задумался. Все услышанное было для меня совершенно новым, и, несмотря на мой первоначальный скептицизм, чем дальше мы говорили, тем интереснее мне было слушать раввина. Я окинул взглядом просторное помещение; небольшой штат сотрудников был занят своими делами. Один из них сидел к нам спиной и внимательно смотрел на плоский экран, наблюдая за каким-то сложным процессом, происходящим в коре головного мозга. Если бы не два полушария на экране, я мог бы подумать, что наблюдаю за каким-то небесным, газообразным, светящимся телом. На поверхности мозга возникали какие-то вспышки, сверкали молнии от края одного полушария, до края другого. Иногда вся поверхность полушарий озарялась изнутри, то одним, то другим цветом, а иногда на ней возникали взрывы с вихревыми потоками.
– Ну, хорошо, – наконец сказал я, – что требуется сейчас непосредственно от меня?
Сотрудник, сидящий у плоского экрана компьютера, обернулся и, взмахнув крыльями больших густых бровей, с улыбкой сказал:
– Идите в номер, и хорошенько выспитесь.
– Да-да. Я согласен. А завтра, сразу после завтрака мы ожидаем Вас в лаборатории, – добавил Орна.
– Ладно. Только сразу предупреждаю, мне никогда не снилось никаких пророческих снов или видений, – ответил я.
– Это не имеет никакого значения, – сказал раввин, – во всяком случае, сейчас.
– Ну, хорошо. – Я развернулся, и хотел уже выйти, но, немного помедлив, снова повернулся к Орне и спросил: – а что-нибудь, кроме сна, я могу делать.
– Если Вы почитаете библию на ночь, и поговорите с Богом, это будет очень кстати. Одно только это может вывести ваш мозг на режим И-33/3.
– Но, зачем тогда вообще нужна искусственная стимуляция, если можно обойтись молитвой и чтением библии? – не унимался я.
– Видите ли, человек, это увлекающееся существо, – терпеливо ответил раввин. – Даже когда наш мозг и выходит самостоятельно на режим откровения, это, за редким исключением, очень нестабильный режим его работы. Очень немногие люди способны долгое время пробыть в этом состоянии. Обычно, любая помеха извне может помешать получению откровения. Для вхождения в позитивный транс нужна очень устойчивая и сосредоточенная работа мозга, и И-модуль помогает стабилизировать этот режим.
– Ну, ладно, – наконец сдался я. – Следуя вашему совету, я отправляюсь в гостиницу. Ничего, если я перед сном пройдусь по набережной?
Раввин кивнул, одобрительно улыбаясь, и махнул мне рукой на прощание.
У реки жизни была своя интересная особенность; от нее шли очень сильные магнитные помехи, и поэтому мобильная связь на набережной была крайне нестабильна. После нескольких неудачных попыток позвонить супруге, я потерял терпение и, войдя во флаер, поднялся повыше, туда, где связь была безупречной.
Удобно откинувшись в кресле, я вызвал жену.
Экран на лобовом стекле аэромобиля озарился мягким светом, включилась голограмма, и я увидел очаровательное лицо Евгении.
– Привет, милый мой. Как у тебя дела? Ты выглядишь несколько усталым.
– Ну, да, есть немного. Зато ты выглядишь просто изумительно.
Она откинула прядь волос со лба, и улыбнулась, блеснув белоснежными зубами.
– Стараюсь для тебя. Ну, так расскажи мне, как прошел твой день?
Я немного рассказал Дженни о своей встрече с раввинами. Внимательно выслушав мой рассказ, она шутливо сказала:
– Похоже, дорогой, тебя все это слегка смущает?
– Не только смущает, но и пугает, и скажу тебе честно, я волнуюсь, и сильно, …почти так же, как пред встречей с Христом.
– А я бы хотела заглянуть в свой духовный мир и посмотреть, что там происходит. Мне почему-то нисколечко не страшно.
– Следующий отпуск проведем в Иерусалиме, и у тебя будет такая возможность.
– Здорово.
– Не понимаю тебя, Джейн. Я, если бы не Христос, ни за что не согласился на такое.
– Ты сначала попробуй. Может быть, тебе понравится.
– Придется, – я глубоко вздохнул.
Евгения рассмеялась.
– Да не переживай ты, Вить. Все будет чудесно. Царь же знает, что тебе предлагать.
– Это, пожалуй, единственное, что меня утешает.
– Ну вот, видишь. Успокойся. Я с тобой.
