- Я знаю его брата, - сказала Диана. - Чарлза Дезерта. Это один из самых неприятных у нас молодых политических деятелей. Наверняка будет министром просвещения, если победят консерваторы. Ну, тогда лорд Маллион окончательно станет отшельником. Уилфрида я никогда не встречала. Он симпатичный?
- Да как тебе сказать, - протянула Динни, стараясь казаться равнодушной. - Я только вчера с ним познакомилась. Он похож на пирог с сюрпризом: откусишь кусок и надеешься. Сумеешь съесть весь пирог - твое счастье!
- Я бы тоже хотел с ним познакомиться, - сказал Адриан. - Он хорошо воевал, и я читал его стихи.
- Правда? Я могу вас познакомить; мы сейчас видимся чуть не каждый день.
- Да ну? - поглядел на нее Адриан. - Мне бы хотелось поговорить с ним о хеттах. Надеюсь, ты знаешь, что те характерные черты, которые у нас принято считать еврейскими, на самом деле, если судить по древним рисункам, принадлежат хеттам?
- Но разве эти народы не произошли от одного корня?
- Ничуть. Евреи Израиля были арабами. Кем были хетты, нам еще неизвестно. Современные евреи как здесь, так и в Германии, по-видимому, больше хетты, чем семиты.
- Дядя, а ты знаешь мистера Джека Маскема?
- Только понаслышке. Он двоюродный брат Лоренса и знаток лошадей. Мне говорили, что он ратует за новое скрещивание арабских скакунов с нашими. Было бы неплохо, если взять лучших производителей. Дезерт-младший бывал в Неджде? По-моему, только там и водятся арабские племенные кони.
- Не знаю. А где Неджд?
- В центре Аравии. Но Маскем никогда ничего не добьется; никто его не поддержит: нет человека более консервативного, чем великосветский лошадник. Да и сам он, видно, такой же чистопородный консерватор, если не считать этого его пунктика.
- Джек Маскем когда-то был влюблен в одну из моих сестер, - сказала Диана. - И эта романтическая страсть сделала его женоненавистником.
- Интересно, но не очень понятно.
- У него хорошая внешность, - сказала Динни.
- Умеет носить костюм и слывет врагом всяких новшеств. Я много лет его не видела, но раньше знала довольно близко. А почему ты о нем спрашиваешь?
- Просто я на днях его встретила, и он меня заинтересовал.
- Возвращаясь к хеттам, - сказала Диана, - я думаю, что в таких старых корнуэлльских семьях, как Дезерты, течет финикийская кровь. Посмотрите на лорда Маллиона. Какой странный тип!
- Не выдумывай, детка! В простонародье куда легче заметить следы финикийских предков. Дезерты столетиями женились на некорнуэлльцах. Чем выше социальный уровень, тем труднее сохранить чистоту породы.
- А разве это старинный род? - спросила Динни.
- Древний, как мир, и полный чудаков. Но ты ведь знаешь, как я смотрю на родовитые семьи.
Динни кивнула. Она отлично помнила их разговор на набережной Челси вскоре после возвращения Ферза. И теперь она с нежностью поглядела Адриану в глаза. Как хорошо, что ему наконец досталось то, чего он так добивался!..
Когда Динни вернулась на Маунт-стрит, дядя и тетя уже поднялись к себе, но дворецкий сидел в прихожей. Увидев ее, он встал.
- Я не знал, что у вас есть ключ, мисс.
- Мне ужасно жаль, что я вас потревожила, Блор, вы так сладко дремали.
- И вправду вздремнул, мисс Динни. В мои годыкогда-нибудь вы и сами узнаете-то и дело тянет соснуть в неположенное время. Вот, к примеру, сэр Лоренс: сон у него по ночам неважный, но стоит мне зайти в его кабинет, когда он работает, и я всегда замечаю, что он только-только открыл глаза. Ну, а что касается леди Монт, то хотя она всегда проспит свои восемь часов без отказу, а все равно то и дело задремлет, и чаще когда с ней кто-нибудь разговаривает, особенно священник из Липпингхолла, мистер Тасборо, - такой вежливый, старый джентльмен, но уж очень он на нее действует в этом смысле! И взять даже мистера Майкла, - но он-то сидит в парламенте, там у них у всех, видно, такая привычка... А все же, мисс, то ли война виновата, то ли людям теперь надеяться не на что и кругом только одна суматоха, но, как говорится, имеет народ склонность ко сну! Да и не так уж это плохо. Вот я, к примеру, совсем было сомлел, а чуть-чуть всхрапнул и могу теперь разговаривать с вами хоть до самого утра.
- Да и я была бы рада с вами поговорить, Блор. Но пока еще меня больше клонит ко сну по ночам.
- Погодите, выйдете замуж, все переменится. Но, надеюсь, вы с этим торопиться не станете. Вечером я как раз говорю миссис Блор: "Если мисс Динни от нас уйдет, ох и скучно же будет, она ведь у нас, что называется, душа общества!" Мисс Клер я редко вижу, ее замужество меня не больно печалит; но вот вчера я слышал, что миледи и вам предлагает отведать семейную жизнь. Я и говорю миссис Блор: "Мисс Динни у нас все равно что дочь родная", - и... ну, сами знаете, мисс, мое к вам отношение.
- Блор, миленький! Простите, но я должна идти, я сегодня ужасно устала!
- Конечно, конечно, мисс. Приятных сновидений!
- Спокойной ночи!
