– Ты все еще не понимаешь. Конечно, я была испугана. Все испугались, даже мой отец. Молись, чтобы никогда не повстречаться с Тораком. Это не какой-то ничтожный гролим, вроде Чемдара, и не какой-нибудь старый колдун, вроде Ктачика. Он – бог. Его желания настолько проникновенны, что ни один человек не сможет это осознать. Но вот однажды он встретил отказ, и этот отказ или непринятие свели его с ума. Его безумие не похоже на безумие Тор Эргаса, который, несмотря ни на что, остается все же человеком. Безумие Торака – это безумие бога, который может воплотить в действительность все свои болезненные фантазии. Только Око способно противостоять ему. Я, наверное, могла бы сопротивляться ему некоторое время, но, если он направит на меня всю силу своей воли, я в конце концов сделаю все, что он хочет, а то, что он хочет от меня, слишком отвратительно, чтобы даже думать об этом.
– Я не совсем понимаю вас, леди Полгара.
Тетя Гариона мрачно посмотрела на девушку.
– Возможно, ты не знаешь этого, – сказала она. – Это имеет отношение к тому периоду прошлого, о котором не любят вспоминать толнедрийские учителя истории. Садись, Се'Недра, и я постараюсь все объяснить.
Принцесса села на неотесанную скамью, которая стояла в их тесной комнате. У Полгары было необычное настроение: очень спокойное, почти мечтательное. Она обняла Миссию и прижалась щекой к маленькому мальчику.
– Существуют два Предначертания, Се'Недра, – объяснила она, – но наступает время, когда останется только одно из них. Все прошлое, нынешнее или будущее станут частью того Предначертания, которое одержит верх. У каждого мужчины, каждой женщины, каждого ребенка есть две возможные судьбы. Для некоторых людей различия между ними не так уж велики, для меня – очень существенны.
– Я не совсем понимаю.
– Согласно тому Предначертанию, которому мы служим и которое привело нас сюда, я – Полгара, чародейка, дочь Белгарата и наставница Белгариона.
– А согласно другому?
– Невеста Торака.
Се'Недра открыла рот от изумления.
– Теперь ты видишь, почему я боюсь, – продолжала Полгара. – Во мне Торак пробудил ужас еще тогда, когда мой отец объяснил мне все это, а была я в то время не старше, чем ты теперь. Я боюсь даже не за себя. Я знаю, что если дрогну – если Торак победит меня, – тогда потерпит поражение Предначертание, которому мы служим. Торак одержит победу не только надо мной, но и над всем человечеством. Он призвал меня в Во Мимбре, и я почувствовала – лишь на короткий миг – жуткое стремление пойти к нему. Но я воспротивилась этому. За всю свою жизнь мне не доводилось делать ничего более трудного. Однако именно мое сопротивление стало причиной дуэли с Брендом, и лишь во время этой дуэли сила Ока могла обратиться против Торака. Мой отец все поставил на силу моей воли. Старый Волк иногда бывает великим игроком.
– Тогда, если... – Се'Недра не смогла продолжать.
– Если Гарион потерпит поражение? – Полгара сказала это с таким спокойствием, что было очевидно: она и раньше много раз обдумывала такую возможность. – Тогда Торак придет требовать свою невесту, и нет на земле такой силы, которая сможет ему воспрепятствовать.
– Я бы скорее умерла! – выпалила принцесса.
– Так бы поступила и я, Се'Недра, но, возможно, не смогу это сделать. Воля Торака настолько сильнее моей, что он может лишить меня способности, даже желания умереть. Если же такое случится, то очень может быть, что я буду безумно счастлива быть его избранницей и любимой. Но в глубине души, я полагаю, какая-то частица моей души закричит от ужаса и будет кричать на протяжении множества веков до самого скончания дней.
Об этом ужасно было даже подумать. Не в силах сдерживаться, принцесса бросилась на колени, обняла Полгару и Миссию и разразилась слезами.
– Ну-ну, не нужно плакать, Се'Недра, – ласково сказала Полгара, поглаживая рукой волосы рыдающей девушки. – Гарион еще не достиг Города Вечной Ночи, а Торак пока дремлет. Времени осталось мало, и кто знает? Мы можем даже победить...
