Они осторожно стали спускаться по склону. По мере приближения к деревне Гарион мог заметить, что вид у нее такой же, какой они уже наблюдали в Яр Гораке. Строения были воздвигнуты тем же способом — неотесанные бревна и необработанный камень, а на невысоких крышах виднелись большие камни, уложенные для того, чтобы зимние ветры не срывали кровельную дранку. Недраки, очевидно, не заботились о внешнем виде домов: строили стены, воздвигали крышу, заселялись, чтобы заняться другими делами, не утруждая себя той завершающей отделкой, которая придает жилищу окончательный вид и которую сендар и толнедриец сочли бы абсолютно необходимыми. Весь поселок, казалось, был воплощением принципа «и так сойдет», который Гариону совсем не нравился.
Некоторые из горняков, проживавших в деревне, вышли на грязные улицы, чтобы посмотреть на проезжавших незнакомцев. Их черные кожаные одежды были испачканы землей, в которой они копались, а их взгляды казались недружелюбными и подозрительными. Здесь царил дух пугливой настороженности и в то же время вызывающей враждебности.
Силк резко повернул голову в сторону большого низкого здания с грубо нарисованными гроздьями винограда на вывеске, которая раскачивалась на ветру над входной дверью. Здание окружала широкая крытая галерея, и одетые в кожу недраки сидели вдоль нее на скамейках, наблюдая за схваткой собак посреди улицы.
Белгарат кивнул:
— Давайте подъедем с другой стороны — на случай, если нам придется срочно убираться.
Они спешились у края галереи, привязали лошадей к ограде и вошли внутрь.
Внутри таверны оказалось темно и дымно, поскольку окна, по всей вероятности, представляли собой редкое явление в домах недраков. Столы и скамейки были грубо сколочены, а свет давали коптящие масляные светильники, подвешенные на цепях, к стропилам. Пол покрывали пятна грязи и разбросанные объедки. Собаки свободно бродили под столами и скамейками. В воздухе висел тяжелый запах несвежего пива и немытых тел. И хотя полдень едва миновал, таверна была полна. Многие мужчины, сидевшие в большой комнате, уже явно преуспели в поглощении выпивки. Было шумно, поскольку недраки, сидевшие за столами или болтавшиеся по комнате, казалось, привыкли говорить напрягая голосовые связки.
Белгарат протолкался к столу, стоявшему в углу комнаты, за которым, уставившись в кружку эля, одиноко сидел человек с мутными глазами и отвисшей губой.
— Вы не возражаете, если мы сядем за ваш стол, не так ли? — спросил его старик довольно резко и уселся, не дожидаясь ответа.
— А что с того, если бы я и возражал? — спросил человек с кружкой. Он был небрит, с мешками под налитыми кровью глазами.
— Ничего, — коротко бросил Белгарат.
— Вы здесь впервые, не правда ли? — Недрак смотрел на всех троих почти совсем без интереса, не без труда пытаясь сосредоточить хоть на чем-нибудь взгляд.
— Я, правда, не вижу, какое вам дело до того, — грубо ответил Белгарат.
— У вас слишком бойкий язык для человека, пережившего свой расцвет, — высказал предположение недрак, угрожающе сжимая кулаки.
— Я пришел сюда пить, а не драться, — резко заявил Силк. — Позже я могу передумать, но сейчас испытываю жажду. — Он схватил за руку проходившего слугу.
— Держите свои руки при себе, — бросил ему слуга. — Вы с ним вместе? — И показал на недрака, к которому они присоединились.
— Мы сидим вместе с ним, а что?
— Вы хотите три кружки или четыре?
— Сейчас я хочу одну. А другим принеси то, чего они хотят. По первому кругу я плачу за всех.
Слуга недовольно промычал что-то и стал проталкиваться сквозь толпу, иногда останавливаясь, чтобы дать пинка собаке.
Предложение Силка, очевидно, умерило воинственность их недракского приятеля.
— Вы выбрали плохое время, чтобы приехать в этот город, — сказал он им. — Вся округа кишит маллорийскими вербовщиками рекрутов.
— Мы были высоко в горах, — ответил Белгарат, — и, возможно, вернемся туда через день или два. Что бы ни происходило здесь, внизу, нас это совсем не интересует.
— А следовало бы поинтересоваться, пока вы здесь, если не хотите попробовать армейской каши.
— Где-то идет война? — спросил его Силк.
— Вероятно. Так, по крайней мере, говорят. Где то в Мишарак-ас-Талле.
— Никогда не встречал талла, способного воевать, — фыркнул Силк.
— Это не таллы. Полагаю, речь идет об олорнах. У них появилась королева — если вы можете вообразить себе такое, — и она собирается вторгнуться к таллам.
— Королева? — усмехнулся Силк. — Тогда не нужна большая армия. Пусть таллы сами воюют с ней.
— Скажите об этом маллорийским вербовщикам, — предложил недрак.
— Тебе что, понадобилось время, чтобы сварить этот эль? — набросился Силк на слугу, который наконец-то явился с четырьмя большими кружками.
— Это не единственная таверна в мире, дружище, — ответил слуга. — Если не нравится эта, пойдите поищите другую. С вас двенадцать пенни.
— По три пенни за кружку! — воскликнул Силк.
— Времена тяжелые.
Силк, ворча, заплатил.
— Спасибо, — сказал недрак, с которым они сидели, беря кружку.
— Не стоит благодарности, — кисло произнес Силк.
— А что делают здесь маллорийцы? — спросил Белгарат.
