Судя по молчанию, Герберт был все так же уверен, что рано или поздно я соглашусь, ну или он меня продавит, а значит, не обязательно.
Захотелось встать и уйти, но появившийся в дверях террасы робот поставил передо мной на стол огромный поднос с едой и даже блюда любимые: фруктовый салат, пасту с кусочками лосося и эклеры на десерт.
Подобный акт показательной заботы вызывал злость на то, что Герберт знает обо мне все и умело этим манипулирует, а вот желудок благодарно заурчал. Все же есть я захотела еще в полицейском участке.
Перед инкубом еду тоже поставили. Хорошо прожаренный стейк и стакан томатного сока.
Спустив кота с рук, я потянулась к ножу и вилке, решив начать с пасты. Глупо отказываться и строить из себя гордую и непоколебимую.
– Зачем вам вообще сын? – накручивая длинные макароны на вилку, спросила я. – Дело ведь явно не в стакане воды в старости. Что за навязчивая идея?
– Любому мужчине нужен наследник, который продолжит его дело.
– Усыновите человеческого мальчика. Ваш отец ведь сделал Ричарда официальным приемышем, несмотря на кровное родство. Что мешает вам сделать примерно так же?
– Человек не справится с возложенными обязанностями, – инкуб ответил с полной уверенностью.
– Действительно, куда уж нам. Мы же отсталые по сравнению с вами. – Почему-то стало обидно за обычных мужчин и человечество в целом.
– Нет, вы не отсталые. Вы нерациональные. Слишком много эмоций, жадности и пороков. Правление людей уже привело к двум войнам, третьей допускать нельзя.
– Хорошо, допустим, – сделала вид, что согласилась с выводами. – Как поступают другие инкубы, если сына не удается зачать?
Герберт медленно прожевал кусочек мяса, запил соком, при этом немного перепачкав верхнюю губу. Почему-то это меня позабавило. Красные томатные усы на мгновение сделали его не таким уж совершенным.
– Переписывают имущество на того, у кого есть наследник. Мы все, так или иначе, потомки одних и тех же людей, пусть дальние, но братья. Нам не интересна конкуренция между собой, мы привыкли действовать слаженно и двигаться к одной цели.
«Почти как роботы», – мысленно дополнила. За исключением одной малости: роботам отдают приказы хозяева, а инкубы – сами себе хозяева. Им никто не указ.
– Что ж, тогда не вижу большой проблемы, если вы останетесь без сына, – пожала плечами я. – Перепишите кому-нибудь компанию. Ничего страшного не случится.
Герберт даже бровь вскинул. Кажется, мне удалось его удивить, причем неприятно.
– Довольно бессердечные слова от девушки.
– Если не заметили, то так и есть. Сердца у меня нет.
Я отправила новую порцию пасты в рот, медленно прожевала и продолжила:
– Возможно, вам, инкубу, сложно это понять, но я тоже попытаюсь объяснить. Мне не так много лет, чтобы становиться матерью, пусть даже для будущего мультимиллионера. Мне не интересны ваши деньги. До аварии, как и все девочки, я мечтала о большой и светлой любви и уж точно не о том, чтобы потерять девственность не от секса, а при родах.
– Ну, уж извини. Я бы помог тебе с качественной потерей девственности, но боюсь, тогда рожать все равно придется. Только девочку.
Я едва не поперхнулась от подобного предложения.
Вот уж идеальные подниматели демографии! Хотя после второй войны это, конечно, пришлось как нельзя кстати. Быки-осеменители, мать их. В учебнике истории и биологии была даже отдельная глава, посвященная этому. И если в первом восхищались увеличением численности населения, то во втором пытались понять причины столь непонятного феномена. Почти стопроцентная гарантия беременности девочкой от инкуба. Почему почти? Потому что бесплодные женщины от них зачать все же не могли, а мальчики… Кто-то пытался подсчитать вероятность появления, что-то один к нескольким тысячам.
– А предохраняться не пробовали? Есть такой замечательное изобретение, презер….
– Всегда есть шанс, что получится мальчик, – отрезал Герберт, не давая договорить. – Как-то же они все же рождаются.
– Позвольте уточнить, и сколько же у вас дочерей, если вы такой приверженец вероятностей?
На несколько мгновений инкуб задумался. Похоже, подсчитывал.
– Сто двадцать девять, – спустя пару секунд ответил он. – Еще трое родятся в этом месяце.
Не знаю, как не упала со стула! СТО ТРИДЦАТЬ ДВЕ ДЕВОЧКИ! Что там говорил Ричард? Просил узнать, где они? Как живут?
– И как назовете новеньких?
– Никак. Это не мои проблемы.
– То бишь? Вам что, совсем плевать?!
– Нет, я же не бросаю их на произвол судьбы. Они и их матери будут обеспечены до конца жизни всем необходимым и ни в чем не будут нуждаться.
В памяти всплыла наша первая встреча с Гербертом, а затем и вторая. Когда мне проехало по мозгам его внушением так, что едва на тот свет не отправилась.
В душе поднялась такая волна ненависти к этому мужчине, что я мигом представила себя на месте женщины, которая даже отказать этому подонку не смогла. А потом рожай, дорогая. Ты будешь во всем обеспечена до конца жизни!
