– Не могу. Это ты пойдешь с нами. Я ведь, между прочим, специально за тобой пришел. Ты нам нужен, велели разыскать. Понятно?
– Не могу, Джип, – сказал профессор. – Мне поздно… и там я не успею привыкнуть, не смогу работать. Это все-таки наша страна. Джип.
– Сам знаешь, теперь тут все пойдет по-другому, – добавил трактирщик.
– Все равно не могу, – сказал Джип. – У меня ведь тоже есть кое-какие делишки. Иногда даже серьезные. Марго, ты оставила своему старику записку?
– Да, – сказала Марго.
– Молодчина. Родителей надо уважать. Пошли!
Но трактирщик загородил им дорогу.
– Да что это? Я не пущу!
Джип посмотрел на него веселыми блестящими глазами. Трактирщик заворчал. Джип показал ему корону.
– Сколько стоит этот бублик, по-вашему?
– Не знаю, – угрюмо сказал трактирщик. – Надо взвесить. Пойдем.
– Ладно, – сказал Джип. – А ты, папаша, стой пока тут и не вздумай удрать.
Они ушли втроем, но профессор не заметил этого. Чертя ногтем в книге, он бормотал:
– Альфа-эндорра фрувиалирует…
В это время в королевском особняке разгорался скандал. Послышался голос Наполеона VII:
– Вы сами все время говорите, что вы ответственный квартиросъемщик! Вот и платите излишки за газ!
– Сколько надо, плачу! – отвечал король Людовик. – А вы со своей прачкой…
Императрица завизжала:
– Напа, ты слышишь? Опять твою жену оскорбляют!
– Вы потише, гражданин Капет! – закричал Наполеон.
– Ка-апет?! – взорвался Людовик XXIV. – Ах ты узурпатор!
– Сами вы, Капетинги, узурпаторы! – послышался еще чей-то голос. – Нечего на зеркало кивать, коли рожа крива!
– А вы, Каролинги, лучше? – послышались другие голоса. – Ха-ха, когда Гуго… Так им и надо! Мы, Меровинги… – и тут поднялось такое – как в собачьем питомнике в час кормежки. Из хора голосов, наконец, вырвался голос короля Людовика:
– Марго! Марго, они опять меня… довели. Марго! – а галдеж в доме все разрастался. – Куда же она девалась? А-а!.. – закричал вдруг король. Он высунулся из окна, оглядел улицу. – Сбежала! С каким-то негритянским корольком! – тут он заметил профессора, помахал белым листочком – запиской Марго. – Вы слышите? Она сбежала с вашим протеже! Бросила меня на растерзание… этим… Ишь! Вы только послушайте: Меровинги, Каролинги… – он обернулся. – А кто вы такие? В сущности? Паразиты! Эксплуататоры! Марго, Марго… – и, зажав уши, король пробежал через весь дом, выскочил на улицу. Профессор, поглядев в его несчастное лицо, захлопнул книгу.
– Послушайте, – сказал он, – бросьте. Пойдемте прогуляемся, вы успокоитесь…
– Нет… – сказал король Людовик. – Нет! Что мне остается? Вы их слышите? Заедают сожители! Орут… хуже рыжих! Марго сбежала! Вы знаете, он был даже не дворянин, когда мы встретились. Я ее за Карлоса думал отдать – соседняя держава, вдовец… Не переживу! А слушки-то, слушки по городу ходят… Империя-то наша, говорят, того – тю-тю! Ох, беда за бедой… Ох, надоело мне!.. Я знаю, что я сделаю! – закричал он и ринулся в дом. Скандал там сразу разгорелся пуще. И вдруг из раскрытого окна раздалось дребезжащее старческое пение:
– Алон, анфан де ла патри! – пел король Людовик. Из окошка высунулся трехцветный флаг Французской республики. Держа флаг, король отсалютовал профессору шпагой. Кончики его седых мушкетерских усов победно торчали. Людовик продолжал петь, и под звуки "Марсельезы" из дому высыпали Меровинги, Каролинги, Капетинги с картонками, узлами, чемоданами.
– Безбожник! Санкюлот! Робеспьер! – вопили они, грозя королю кулаками.
Последними выбежали Наполеон VII и его супруга. За ними со шпагой в руке выскочил король Людовик.
– Вон из моего дома! – кричал король Людовик.
– Еще уви… – начал Наполеон, но тут король кольнул его шпагой сзади, рявкнул грозно:
– Что?! Собирай манатки! Сматывай удочки!
Наполеон VII, наконец, осознал серьезность происходящего.
– Ваше величество, – заныл он, пятясь к калитке, – не гоните! Некуда мне идти!
– В изгнание! – топорща усы, ответил король. – На остров Святой Елены!
– Туда пароходы не ходят, и денег нет! – плакался Наполеон VII. – Ваше величество, смилуйтесь, дайте должность поручика артиллерии и каморку какую-нибудь!
– Чтобы ты снова нас надул, как в 1852 году? – сказал король. – Шиш! Выметайся! – последовал жест шпагой, настолько внушительный, что Наполеон с супругой мигом очутились за калиткой.
Очистив палисадник от противника, король пропыхтел:
– Уф… Вот и все. Нет, не все!
Он взял кусок мела, влез на стремянку, зачеркнул на фасаде надписи "Французская империя" и "Королевство Франция" и написал крупно: "Французская республика".
– Французская республика! Вот теперь все, – сказал король. – Наше семейство настолько утомлено революциями, что я… давно уже начал подумывать, что этот способ правления имеет свои преимущества. Тем более, что империя-то теперь наверняка… гм… того! Теперь, гражданин профессор, мы можем спокойно встретиться у меня, поговорить и выпить… Что пьют пролетарии? Пиво! Будем пить пиво. А мосье Джип и Марго могут сочетаться гражданским браком. Жилплощадь у нас теперь вполне приличная, а я, как демократ, уже не возражаю.
