Лиззи задумалась над его словами. Без сомнения, Роджер за долгие годы работы следователем повидал немало дел, и все-таки ее интуиция – а также чуткий нюх – подсказывали, что Сьюзен Гилмэн переживала по-настоящему.
– Она искренне страдала, Роджер. Такое невозможно подделать.
– Не хочу показаться циничным, но люди порой способны изобразить что угодно.
– Может, и так. Но только не в этом случае. И кстати, она винит себя за то, что ей не хватило духу противостоять мужу в ту ночь, когда пропали дочери. Если бы она сразу подняла тревогу, то, может быть, все бы закончилось иначе – и для девочек, и для Альтеи. И тогда в вашем списке, возможно, было бы больше чем один подозреваемый.
– Фред Гилмэн, например?
Лиззи выждала мгновение, прежде чем ответить, подавляя в себе досаду.
– Неужели вы не присмотрелись бы к нему более внимательно, если бы узнали, что домашняя жизнь Хизер стала невыносимой? Я разговаривала с ее подругой по школе – с Дженни Патнэм, – и та подтвердила все то, что говорила мне Сьюзен.
– Мы опрашивали ее сразу после того, как пропали девушки. И опрашивали еще несколько подружек Хизер. Никто ничего не знал. По крайней мере, не было ничего, что бы те хотели рассказать полиции.
– Что же, память у нее за прошедшие годы, похоже, прояснилась. И, возможно, не только у нее. Я тут подумала: может, поискать еще кого-то из ее одноклассников? Может, наведаться к кому-нибудь из них – может, кто-то что-нибудь и вспомнит.
Последовало долгое молчание. Это означало, что человек на другом конце линии тщательно формулирует ответ, который может быть принят в штыки.
– Мне кажется, это не самый мудрый шаг, учитывая то, что
– А что… произошло?
– Эндрю мне рассказал о соломенной кукле. А также сообщил, что вы наотрез отказались обращаться в полицию.
– Я не отказалась, Роджер. Я просто хочу… выждать.
– Чего выждать? Кукла в петле – это угроза, Лиззи. Это невозможно как-то иначе трактовать. Причем именно вы настаиваете на том, что убийца девочек до сих пор свободно разгуливает по Сейлем-Крику. Почему вы не предоставите опрашивание людей мне?
Лиззи задело то, что Роджер не верит в ее способность разговорить нескольких бывших чирлидерш. К тому же она подозревала, что детектив – пусть даже и не в форме – заставит этих девушек насторожиться. Добропорядочные граждане Сейлем-Крика сколько угодно могли утверждать, будто искренне верят в закон и порядок, – но у них было давно укоренившееся недоверие к тем, кто поклялся этот порядок вершить.
– Я предложу вам уговор, детектив, – сказала Лиззи, снова заводя двигатель. – Я разыщу одноклассниц Хизер и попробую у них что-нибудь выяснить. Если наткнусь на что-нибудь, представляющее для нас интерес, я передам их в ваши руки для допроса с пристрастием.
Роджер вздохнул, явно уступая.
– Вы понимаете, что ваше любопытство плохо воспримется местными жителями?
– Я из рода Лун, детектив. Мы давно привыкли, что многое из того, что мы делаем, плохо воспринимается окружающими.
Помещение школьной администрации оказалось куда меньше, чем запомнилось Лиззи. В ее памяти это был бесконечный лабиринт с закрытыми дверями, старыми исцарапанными столами и ужасающего цвета стульями из оранжевой пластмассы. Впрочем, запахи остались прежними: спертый воздух там все так же был напитан застоялым сочетанием кофе, канцелярского скотча и чернил для принтера.
Женщина за одним из столов сдвинула очки на кончик носа и, подняв брови, спросила:
– Могу вам чем-то помочь?
– Надеюсь, что да, – отозвалась Лиззи. – Я хотела узнать, хранятся ли у вас где-нибудь ежегодные школьные альбомы?
– Ежегодные школьные альбомы? – непонимающе заморгала женщина.
– Конкретно меня интересует альбом за 2012 год. Я ненадолго приехала навестить родной город и хотела бы повидаться с кем-то из давних знакомых, но боюсь, мне сначала надо немного оживить свою память.
Женщина окинула ее равнодушным, но вежливым взглядом. Если она и сочла просьбу Лиззи подозрительной, то не подала виду.
– Тогда вам в библиотеку, – сухо сказала она. – У них полный архив альбомов вплоть до 1973 года, когда была построена школа. Спросите там Джинни. Она покажет, где их найти.
Джинни вела дела в доверенной ей школьной библиотеке, будто в Пентагоне, – и для начала потребовала от Лиззи, чтобы та заполнила бланк на стойке регистрации, указав имя, фамилию, время прибытия и цель визита. Стандартная, мол, процедура для неучащихся, как коротко объяснила она. Затем Лиззи спросили о ее намерениях в отношении альбома и недвусмысленно дали понять, что материалы из архива предназначены лишь для просмотра в стенах библиотеки и выносить их куда-либо за пределы помещения недопустимо.
В ответ Лиззи уверила библиотекаршу, что доверенный ей альбом не попадет никуда дальше школьного буфета. В итоге Джинни смягчила свою позицию, но лишь после того, как Лиззи предложила оставить ей в качестве залога свое водительское удостоверение.
Возможно, это было и никчемной тратой времени – но попытаться по крайней мере стоило.
