– В течение суток или двух мы проведем расследование с имеющимися уликами. От строения ничего не осталось. Свидетелей нет. Но, пока мы не закончили, я был бы вам признателен, если бы вы держались подальше от места пожара. Разумеется, после чего-то подобного возникает понятное желание все прибрать, однако, пока мы не передали дело в отделение полиции Сейлем-Крика, для нас сильно нежелательно появление там чего-то постороннего.
– Да, конечно. И спасибо вам. Вы не возражаете, если я вас сейчас оставлю?
МакКардл коротко кивнул:
– Не беспокойтесь. Я знаю, где вас найти, если возникнут какие-то вопросы.
Когда Лиззи вернулась к дому, Эвви хлопотала во дворе, расставляя вокруг миски с водой, чтобы ее пчелы могли в жару вдоволь напиться. Закончив, она перекрыла насадку на кончике шланга и подняла на Лиззи взгляд:
– Ну как?
– Нашли кусок разбитой бутылки с тряпкой внутри.
– Что-то вроде запала?
– Да. Причем даже два.
Эвви с силой отшвырнула в сторону шланг и сердито забормотала что-то, должно быть, по-креольски, вытирая руки о передник.
– Теперь-то ты, надеюсь, заявишь в полицию? – спросила она наконец. – Сообщишь им, что происходит?
– Я подозреваю, что дознаватели быстро сделают свое дело, а это значит, что уже завтра о пожаре на ферме будет знать весь город. Впрочем, есть тут и положительная сторона. Если кто-то и впрямь пытается меня запугать, то выходит, что не я одна, кто боится.
– Гм! – фыркнула Эвви, склонив голову набок. – И, по-твоему, это хорошо?
– В страхе люди совершают ошибки, Эвви.
– А еще они при этом очень опасны.
– Возможно. Но зачем он подпалил сарай, когда вполне мог сжечь нас всех прямо в постелях? Кто бы это ни был, но он просто пытается меня запугать. И рано или поздно он непременно совершит оплошность. И когда он это сделает, мы наконец доберемся до правды. Разве не этого мы добиваемся? Правды?
Эвви выпятила нижнюю губу, явно не убежденная ее словами.
– От правды не будет никакого толку, если тебя уже не останется в живых. Я уже потеряла твою бабушку. И мне не хочется следующим развеивать твой прах.
Лиззи выдавила слабую улыбку. Если Эвви добивалась того, чтобы у нее мороз пробежал по хребту, ей это удалось.
– Вообще-то, полиция с пожарной службой сейчас как раз этим и занимаются, так что маловероятно, что в ближайшее время тебе придется беспокоиться о моем прахе. И на данный момент я даже не знаю, что делать дальше. А сейчас я поднимусь наверх, наполню себе ванну и хорошенько там отмокну, пока от меня не перестанет вонять, как от трубочиста. А вот потом я спущусь в кухню, налью себе добрый стакан вина и начну готовить рататуй. Мне просто необходима какая-нибудь кулинарная терапия и хотя бы одна ночь без сюрпризов.
Спустя полтора часа Лиззи была вся мокрая, но без малейшего запаха копоти. К этому времени кроссовер дознавателей уже уехал. Зайдя на кухню, Лиззи откупорила бутылку шардоне и налила себе бокал, затем достала из холодильника баклажан, зеленый перец и несколько молодых цукини. Готовка всегда была для нее спасительным прибежищем, успокаивающим и, можно сказать, даже медитативным занятием. И если ей что-то немедленно требовалось прямо сейчас – то именно немного успокоиться.
В окне за раковиной Лиззи видела, как солнце начинает скрываться за верхушками деревьев. Дни стали уже заметно короче, и предвечерний свет приобрел тот мягкий маслянистый оттенок, который означал, что осень уже не за горами. Скоро деревья оденутся в желтые наряды, и холмы вокруг окрасятся в золото. У многих крыльцо украсится тыквами и початками кукурузы, а также ярко-желтыми хризантемами. Но она к тому времени будет уже в Нью-Йорке.
Мысли ее оборвал неожиданный стук в дверь. Лиззи чуть выждала, готовая услышать привычное шарканье меховых ботиков Эвви, но, не услышав ее шагов, вытерла руки, сделала глоток вина и направилась в прихожую.
Она немало удивилась, увидев на парадном крыльце Эндрю.
– Уже вернулся?
– Да.
– И как там Бостон?
– Хорошо. Все прошло… как надо.
– Это означает, что ты получил заказ?
– Да. Именно.
Лиззи склонила голову набок, изучающе глядя ему в лицо. Вел он себя как-то странно – рассеянно и беспокойно.
– Не хочешь зайти?
– Я… хм… – Осекшись, он провел рукой по волосам. – Я не один.
– В смысле?
– Я подобрал автостопщицу, – тихо объяснил он. – Небезызвестную тебе… – Он быстро обернулся к пикапу, оставленному на середине подъездной дороги. – Это твоя мать, Лиззи. Она в машине.
Пелена белого шума обволокла Лиззи, точно густая и мягкая тишина, которую ты ощущаешь в тот миг, когда впервые сидишь во взлетающем самолете – когда кажется, будто земля уходит из-под ног, и ты словно отсоединяешься от всего мира, зависая между реальностью и тем, что ждет тебя впереди.
Но это невозможно!
