Хочешь обрести свободу и никогда больше не видеть опостылевших родственников? Нелегко, но возможно!Хочешь увидеть другой мир и прокатиться на звездолете? Запросто! Даже вашего согласия не потребуется. Просто приходи ночью в южную часть города, за первым же темным углом мы будем ждать тебя.Нравятся татуировки на твоих руках и с детства мечтаешь обзавестись еще одной? Нет ничего проще! Не очень молодой, но очень интересный Зверь… эм, Мужчина, предлагает познакомиться в романтической обстановке лабиринта.Ты – сладкая, красивая, трепетная, словно цветок и самое удивительное – абсолютно свободная! Я – твердый (в нужных местах), мужественный и собственник. Будь со мной и я покажу тебе звезды, ну и покусаю немножко за ушко. Слегка. Я уверен, тебе понравится!
Пролог
Сумерки накрывали полупрозрачным пологом древний лес, верхушки деревьев которого устремлялись высоко в небо. Вечерние тени пока еще робко выглядывали из-за деревьев и прятались в кустах. Лишь одна «тень» стремительно скользила сквозь напряженную тишину леса – большой красивый сильный зверь с блестящим гладким синим мехом. И только на большой лобастой голове и мощной шее мех слегка топорщился от ярости и страха, переполнявших зверя. Когти на мощных синих лапах, вонзаясь в дерн, вырывали его с комьями земли. Животное неслось все дальше и быстрее, подвывая от дикого ужаса, понимая, что все равно опоздал. Впервые в жизни он не успел – и ошибка будет стоить жизни. Он не боялся смерти, он испытывал ужас от того, что умереть придется и его семье, чего не представлял даже в мыслях, но сейчас – это уже реальность.
Как же он ошибался, что сумеет предусмотреть все! Думал, главное – скрыть кто он такой, а оказалось, надо было прятать совсем другое. Если бы знал заранее, отдал бы все, что у него есть, лишь бы исправить ошибку, но сердце уже молчало, а это говорило только об одном: «Уже ничего не исправить, остается только отомстить. Пока еще струится горячая кровь по его жилам, он в состоянии это сделать».
Синий Ша'Ари огромной тенью, наконец, выскользнул из леса на пригорок и горящим ненавистью взглядом окинул местность вокруг. Цветущий сад и тучные поля окружали огромный, богато украшенный и построенный заботливыми руками дом, сейчас объятый огнем, поднимающим к небу тучи горького, едкого поминального дыма. Искры рвались на волю, тонкие язычки пламени уже лизали ближайшие деревья в саду, на которые хозяйка дома потратила столько сил и любви.
Ша'Ари убито смотрел, как гибнет все, что он создавал долгие годы для своих любимых жены и дочери, и его сердце каменело, начиная прощальный отсчет последних ударов. Затем он снова сорвался в бег, стремясь добраться до кучки людей, суетящихся внизу, возле горящего дома. Он ошибочно полагал, что успеет найти своим обожаемым малышкам новый дом и перевезти туда, думал, что за неделю его отсутствия никто не решиться напасть на них, но как огромна была его ошибка! И как велика плата за нее!
Между горящими деревьями к дому шел мужчина с длинными синими волосами, рассыпавшимися по спине, и горящими ненавистью уже не синими, а фиолетовыми как грозовое небо глазами. Несколько мужчин, суетившихся на небольшом пятачке возле пылающего дома, увидев идущего к ним хозяина дома, побледнели и, наставив на него самострелы, нервно поджидали его – последнюю жертву. Из восьмерых мужчин выделялись двое главарей. Один из них маг – не из самых сильных – о чем Ша'Ари знал доподлинно, второй – щуплый высокий мужчина с презрительной ухмылкой на покрытом оспинами лице, его шурин. Так называется это родство здесь, на Рокно. Младший брат его жены. Его любимой микши. Его души и сердца! Теперь уже мертвого сердца, потому что ее сердце перестало биться час назад, он точно знал, потому что сам испытал дикую боль, когда оно остановилось.
Скользнув взглядом по незваным гостям, он увидел свою микши – сломанной, истерзанной куклой, лежавшей около них. Подлых убийц. К сожалению, она не обладала его неуязвимостью, мощью и бессмертием. Она была всего лишь человеком и это сгубило их обоих. Они вычислили его слабое место и ударили по нему, не сомневаясь. Родной младший брат, которого она так любила, убил за деньги, которыми владел Ша'Ари, – ее муж и отец их ребенка. Оторвав взгляд от прекрасных золотых локонов микши, разметавшихся по обожженной пожаром земле, он поднял лицо, застывшее в страшной маске горя, и глухо спросил, обращаясь к Ниишту:
– За что ее? Неужели я мало тебе давал денег, власти? Она же твоя сестра?
Ниишту побледнел, сделал шаг назад, вставая чуть позади мага, и выкрикнул визгливым голосом:
– Меня заставили кредиторы! Я просил у тебя денег, но ты отказал. А раньше бросал деньги словно дворовой собаке. Кредиторы угрожают мне и моей семье, так что извини, Ривальс, но своя шкура дороже. Твой адвокат сказал, что после вашей с Ривой смерти ваше имущество достанется Кнаре, а я как опекун буду управлять ее наследством. Так что радуйся: твой щенок останется живым. Пока она мне нужна, а там жизнь покажет.
Ша'Ари кинул быстрый взгляд в сторону сада и там среди горящих деревьев увидел клетку, в которой, сжавшись, сидела маленькая синеволосая девочка, словно затравленный зверек, не спускающая синих заплаканных глаз с отца и убийц матери. Малышке совсем недавно исполнилось восемь, и лишь пару месяцев назад состоялся ее первый оборот под тщательным присмотром счастливого отца, а сейчас весь ее мир рухнул в одночасье, сгорев в пламени чужой алчности и ненависти.
