Последняя клятва полностью

– Да, метель прошла неделю назад, и вся округа была истоптана следами ребятишек, – Мэтт указал на стеклянную дверь: – Задвижка была открыта.

– Джастин убежал через эту дверь?

– Мы не знаем ни того, что здесь произошло, ни того, кто именно находился в доме, когда Эрин убили, – Мэтт вернулся к переднему крыльцу и отпер дверь. Они зашли внутрь и остановились в прихожей. Мэтт принюхался. Запах в доме уже стал нормальным, без того щиплющего нос привкуса крови.

Бри заколебалась на пороге. Мэтт не мог винить ее за это. Ведь здесь умерла ее сестра!

– Почему бы вам не осмотреть кухню и рабочий кабинет, а я еще раз обойду спальню? – предложил Мэтт.

Бри помолчала, потирая рукой солнечное сплетение, как будто ощущала там сильное жжение. А потом тихо проговорила:

– Обычно я предпочитаю осмотреть все. Следователь многое может понять, взглянув на место с позиции преступника.

Может, ей как раз это и нужно, чтобы смирится со смертью сестры?

– Согласен, – сказал Мэтт. – Я тоже всегда старался по возможности осмотреть все место преступления. Но тогда его жертвой не была ваша сестра. Вы действительно хотите увидеть все своими глазами?

– Мы сделаем это вместе, – рука Бри на животе сжалась в кулак, и Мэтт прочувствовал в нем жжение так, словно это у него болел живот.

– Вы все еще не доверяете мне? – спросил он.

– Не до конца… – Бри двинулась по коридору к кухне. – Но дело не в этом. Вы ранее упомянули об исчезновении походного снаряжения Джастина. Вы бывали прежде в доме Джастина. А я нет. Только вы сможете заметить пропажу других вещей.

– Ваши слова не лишены смысла, – нагнал Бри Мэтт.

Вдвоем они обыскали кухню, открывая шкафчики и выдвигая ящики. Бри заглянула в холодильник. Дотронулась до коробки с пиццей, стоявшей на полке:

– Эрин любила пиццу…

У Бри снова перехватило дыхание, и ей пришлось сделать глубокий вдох, чтобы двинуться дальше.

Мэтт прошел в рабочий кабинет:

– Отсутствует игровая приставка Джастина.

Подошедшая Бри встала рядом.

Мэтт указал ей на не запыленный прямоугольник на тумбочке для телевизора.

– Все остальное в этой комнате вроде на месте.

– Тогда давайте осмотрим спальню, – Бри двинулась по коридору к месту преступления.

Бри решительно прошагала по коридору. Уступи она своим колебаниям, и ее нервы сдали бы. Бри ступила на порог спальни Джастина. В лежавшем на полу ковре был вырезан большой квадрат. Криминалисты увезли с собой пропитанный кровью кусок. Но на фанере под ним осталось темно-красное пятно. Кровопотеря Эрин была настолько большой, что кровь просочилась сквозь ковер на половой настил. Внутри Бри вспыхнула ярость – острая, обжигающая все нутро. Поле зрения сузилось, по краям поплыли красные блики.

А в следующий миг Бри ощутила на своих руках чужие руки, увлекавшие ее из комнаты. Еще миг – и ее грудная клетка расслабилась, в легкие хлынул воздух. Бри попыталась стряхнуть руки Мэтта:

– Мне нужно все увидеть самой.

– Нет, не нужно, – лишь крепче сжав ее локти, Мэтт вывел Бри из дома на улицу.

Бри глотнула свежего воздуха, холод остудил ее гнев, но она все еще задыхалась. Оказавшись возле внедорожника, Бри развернулась и прислонилась спиною к машине.

– Мне нужно знать, что там случилось, – почти выкрикнула она, как будто истово хотела, чтобы эти слова отпечатались в ее памяти, и разум больше не позволил ей их забыть.

– Зачем? – вопрос Мэтта ее потряс. – Зачем вам нужно так себя истязать?

Бри покосилась на дом. Образы сестры, истекающей кровью на бежевом ковре, замелькали перед глазами как кадры страшного кинофильма. Не в силах их остановить, Бри просмотрела всю «пленку» и передернулась, когда последний кадр поблек.

Зачем она хотела это знать? Зачем ей так необходимо было увидеть, где умерла Эрин? Почему это было так важно для нее?

– Вы разжигаете в себе тлеющую в глубине души жажду мести? – спросил Мэтт.

– Нет. Я действительно жажду возмездия за Эрин, но возмездия заслуженного! Я не линчевательница и никогда не одобряла самосуд, – но подсознательно Бри понимала, что за ее потребностью пережить смерть сестры таилась не только жажда справедливости.

– Но есть же снимки места преступления; вы можете посмотреть их, – не отступал Мэтт. – Почему вы так стремитесь причинить себе ненужную боль? Вы ведь этого хотите, так? – в глазах Мэтта мелькнуло понимание. – Вы хотите себя наказать?

Бри отвернулась. Вывод Мэтта был верным! Она желала себя наказать, извести себя болью. Боль казалась ей благом, своего рода освобождением, даже очищением…

Мэтт прислонился к машине рядом с Бри, слегка касаясь своим плечом ее плеча:

– Вы в порядке?

Бри подставила лицо зимнему солнцу. Его лучи (или ее смущение?) обдали жаром.

– Мне надо понять, чем жила и о чем думала Эрин. Жизнь сестры не должна остаться для меня тайной.