– Тогда как ты смотришь на то, что я разбужу тебя сразу после смены и мы
Ее тон говорил больше, чем слова, дразня и провоцируя предвкушать ранний подъем, несмотря на поздний час. Учитывая все обстоятельства, на Карпатского это не особо подействовало, но он решил не разочаровывать ее раньше времени. К тому же его полностью устраивала возможность остаться здесь на ночь. Мало ли что еще может случиться.
– Звучит многообещающе, – хмыкнул он, забирая у нее карту и теперь уже первым касаясь ее губ в легком, поверхностном поцелуе, таком же дразнящем, как и ее игривый тон.
Делать вид, что все в порядке, Карпатский умел, но сейчас с удивлением понял, что близость Дианы, ее прикосновения, голос и тонкий запах духов помогают не думать о том, для чего, собственно, на завтра взят отгул. Правда, как только это пришло ему в голову, он сразу почувствовал укол вины, а потому поторопился воспользоваться предложением Дианы и отправился в ее комнату, предварительно лично заперев замок входной двери.
Правда, уснуть ему все равно долго не удавалось. Впервые за одиннадцать лет он встречал годовщину гибели дочери в том самом месте, где ее не стало.
Галка никогда не согласилась бы, если бы кто-то другой ей это сказал, и спорила бы с ним до хрипоты, но в действительности она была человеком привычки. Уже много лет она не изменяла ни черному цвету, ни своему образу в целом: яркий макияж, который принято называть готическим, короткие волосы, слегка вычурная одежда, скорее подчеркивающая несуразность угловатой фигуры, чем пытающаяся ее скрыть. Даже работа в бухгалтерии на серьезном предприятии не смогла изменить ее подход к внешнему виду. Впрочем, ее вторая работа такому образу как раз очень подходила: некоторое время назад Галка увлеклась гаданием и теперь продавала свои услуги в интернете за весьма неплохие деньги.
Еще одной привычкой, которой она не желала изменять, были походы в ночные клубы. Галка любила их атмосферу, любила музыку и танцы. Пока жила с родителями, она сбегала сюда от домашних скандалов, а теперь, переехав в съемную квартиру, приходила просто снять напряжение. Часто для нее не имел значения день недели, нужно ли утром идти на работу. Здесь она отдыхала душой и была готова пожертвовать ради такого отдыха парой-тройкой часов сна.
Ей никогда особо не требовалась компания. Она с удовольствием болтала со знакомыми барменами, пока сидела за стойкой, а в «Кактусе» она давно знала всех, играла на бильярде с такими же завсегдатаями, а танцевать и вовсе предпочитала одна. Тут уж ей никто не был нужен. Только музыка, отзывающийся дрожью в груди ритм и движение.
Чаще всего она танцевала с закрытыми глазами, но время от времени все же приподнимала веки и смотрела на отражение в зеркальной стене, тянувшейся по всей ширине зала. Вот и сегодня она приоткрыла глаза, когда почувствовала, что растворяется в музыке слишком сильно и рискует потерять равновесие.
Народу на танцполе было немного. Преимущественно – малолетки, у которых продолжались каникулы. К малолеткам Галка причисляла всех, кто еще учится, даже если они почти одного с ней возраста.
Впрочем, «взрослых» тоже хватало, несмотря на только наступившую вполне себе рабочую пятницу. У кого-то отпуск, кто-то на фрилансе или работает в ночную, у кого-то вовсе нет работы, а кто-то кайфует, как она, набираясь здесь сил перед последним трудовым рывком на неделе.
Танцевавшему рядом с ней парню явно было ближе к тридцати, но двигался он хорошо. Почти так же раскрепощенно, как она. Как и Галка, он танцевал сам по себе, и совсем немного – с ней. Немного – потому что он не касался ее, она даже не чувствовала его присутствия, но его движения во многом отвечали ей. Во вспыхивающей бликами и огнями полутьме она не могла разглядеть его лицо, которое к тому же прикрывали отросшие волосы, но телосложением незнакомец пришелся ей по вкусу и в целом показался Галке симпатичным, а потому она решила, что немного флирта в танце ей сегодня не повредит.
Она повернулась к парню и распахнула глаза полностью, стремясь поймать его взгляд, но словила лишь легкое головокружение: рядом с ней никого не оказалось. То есть, конечно, вокруг по-прежнему двигалось некоторое количество людей, но они могли позволить себе держать дистанцию.
Галка сбилась с ритма, хмурясь и не понимая, что происходит. Она, конечно, как всегда, выпила пива для легкости и веселости, но совсем чуть-чуть. От такого количества не может заглючить…
Она снова повернулась к зеркалу и окончательно замерла, забыв про музыку. Парень был там. Танцевал и теперь тоже смотрел в отражение, а через отражение – на нее. И улыбался. Опасно так, слегка безумно.
Не сразу, но Галка узнала его, отчего музыка и вовсе отступила куда-то на десятый план, став едва слышной, в груди стало холодно, а в животе неприятно заворочались, грозя вылезти наружу, съеденные на закуску чипсы.
