Да только, увы, здесь хваленая удача Освальду изменила. Не выпуская из рук мешка, Леон юркнул за ближайшее дерево, скрывшись в темноте. А в сторону бывшего вора из темноты же метнулось сразу несколько стрел, вынуждая его снова припасть к земле. И даже несмотря на этот судорожный маневр, одна стрела все-таки пролетела слишком близко — оцарапала ему щеку.
Тем временем Сиградд, сообразивший, что и сам может послужить неплохой мишенью для стрелков Братства, решился-таки на отчаянный прорыв. Взмахом секиры он снес голову ближайшему из противников, а еще одного опрокинул на землю мощным ударом ноги в живот. После чего, конечно, последний из трех «братцев» остановить варвара уже не мог.
А тот, пригибаясь, бросился к Освальду. И чуть ли не за шиворот его потянул, увлекая за собой — прочь с поляны.
Вслед им полетели еще несколько стрел и арбалетных болтов. А с ними и голос Леона, просто-таки сочившийся злобой:
— Вот так, значит! Вы захотели войны? Что ж, будет вам война! Клянусь, Братство это так не оставит!
Сложно было сказать, на что он рассчитывал, выкрикивая свои угрозы. На подкрепление, разве что. Потому как, собственно, в отряде, возглавляемом Леоном, на ногах осталось человек четырнадцать — немногим больше половины от их начальной, отправившейся в поход за останками некроманта, численности. А уж чего они на самом деле стоили в схватке с посланцами мастера Бренна, показала сама эта ночь — оказавшаяся для почти десятка братьев последней.
После тех потерь, понесенных отрядом, только безумец мог бросить уцелевших бойцов в ответную атаку — хоть ночью, хоть даже при свете дня. А уж Леон безумцем не был, вовсе нет. У него и у братьев, отряженных ему в помощь, была миссия: заполучить кости некроманта, а заполучив, поставить дух этого незадачливого колдуна на службу Братству.
Вот на миссии этот Старший и решил сосредоточить силы заметно поредевшего отряда. А прежде всего от братьев требовалось — что? Добраться до пленившей некроманта пещеры и при этом остаться в живых. Ну и, конечно, не потерять мешок с поистине драгоценными останками.
Чтобы не случилось последнее, на следующем же привале Леон усилил караулы — дежурили, сменяя друг друга, теперь не двое, а целых четыре бойца. Да и остальным спать пришлось вполглаза.
Другое дело, что и новообретенные враги Братства не торопились с новой атакой. Притом даже, что волшебница Равенна была снова с ними и, немедленно накормленная, стремительно восстанавливала силы.
Не то чтобы посланцы мастера Бренна боялись. Просто, посовещавшись, смекнули, что людей Братства лучше бы до поры оставить в живых. По простой как лапоть причине: без того же Леона, умеющего прокладывать путь через лесную чащу, они легко могли заплутать; с костями некроманта или без — не важно. Так что лучше разобраться с ними поближе к знакомым местам.
Но было еще одно обстоятельство, и касалось оно самих злополучных останков, равно как и призрака, назвавшегося Лиром. Освальд напомнил, а Равенна не преминула подтвердить некоторые моменты из разговора с Леоном — когда тот утверждал, что Лир-де вовсе не собирается умирать. Что он вполне может продолжить существование среди живых, в качестве нежити, но обладающей собственной волей. И что именно предводитель отряда Братства подал некроманту такую идею.
— Да, это была еще одна нехорошая новость, о которой я тогда умолчал, — изрек Освальд, подытоживая, — ошибаюсь ли я, ошибается ли эта гадюка в плаще, но тащить косточки в пещеру, похоже, нет смысла.
— Можно их похоронить, — предложила… или, скорее, предположила Равенна, — для надежности можно, наверное, даже отнести их в ближайшую церковь. Пусть святой отец помолится за упокой души этого Лира. Еще можно… на крайний случай искрошить кости молотком.
— Можно, можно, — передразнил ее сэр Андерс небрежным тоном, — да только для начала кое-что нужно. А именно, добраться до останков. Пока они у врага… зато в наших рядах есть вор.
— Уже нет, — не очень-то уверенно парировал Освальд, — не знаю, заметил ли кто, но после того, как я едва избежал петли и познакомился… со всеми вами, я со старым ремеслом завязал. Честное слово. Да и даже если б не завязал… знаете, мне ни разу не приходилось утаскивать что-то прямо из-под носа людей, которые мне заведомо не доверяют. Понимаю, что все однажды приходится делать в первый раз… да только стоит ли так рисковать?
Вопрос был, скорее, риторическим. Не настолько многочисленной была их команда, чтобы позволить себе потери — и особенно небоевые.
