– Сразу же после рождения Беллы. Я сильно поправилась и все время уставала. А у него появилась клиентка – молодая, хорошенькая, просто в рот ему смотрела, каждое слово ловила. Я встретилась с ней на корпоративной вечеринке. Стоило мне заметить, как она глазеет на Джексона, и я сразу поняла, что надо ждать беды.
Эмбер нервно облизнула губы.
– И как ты узнала?
Тут уж мне пришлось начать сочинять по полной программе.
– Я нашла ее трусики в нашей квартире.
– Ты серьезно? Он привел ее в вашу нью-йоркскую квартиру?
– Да. И я так думаю, трусики она оставила специально. Когда я устроила сцену, Джексон во всем признался. Умолял меня простить его. Говорил, что ему было в последнее время одиноко из-за того, что я проводила так много времени с малышкой, а эта девица ему постоянно льстила и всячески его ублажала. Он признался, что устоять перед этим обожанием было непросто.
– Вот это да. Как же это тебе, должно быть, тяжело далось. Но хотя бы вам удалось сохранить вашу любовь. Сейчас вы кажетесь очень счастливыми. И ему надо отдать должное – не стал изворачиваться и врать тебе.
Я почти что видела, как быстро вертятся в ее голове шестеренки.
– Думаю, ему самому было худо. Он поклялся, что больше такое никогда не повторится. Но теперь, похоже, происходит что-то похожее. Он постоянно допоздна задерживается, не хочет секса, какой-то рассеянный все время. Боюсь, что у него появилась другая.
– Я в офисе ничего подозрительного не замечаю.
– Никто не вертится около него больше обычного?
Эмбер покачала головой.
– Я не сказала бы. Но я за ним пригляжу и обязательно сообщу тебе, если что замечу подозрительное.
Уж я-то понимала, что она за ним приглядит – и даже более того.
– Спасибо, Эмбер. Мне настолько легче от того, что я знаю, что ты там, рядом, и все видишь моими глазами.
Она накрыла мою руку своей рукой и пристально посмотрела на меня.
– Я для тебя на все готова. Мы должны держаться вместе. Сердечные сестры, да?
Я в ответ сжала ее руку и улыбнулась:
– Да.
Организовать все не составило труда. Джексон с нетерпением ждал «Гамлета», и я знала, что он не пожелает терять дорогой второй билет. На самом деле, Белла вовсе не заболела, но я целенаправленно увернулась от похода в театр, надеясь, что мой супруг пригласит Эмбер. На меня он жутко разозлился. Мой телефон зазвонил в полночь.
– Не смей больше так делать, слышишь?
– Джексон, что случилось?
– Я хотел, чтобы сегодня со мной в театр пошла ты. У меня на тебя были планы после спектакля.
– Я была нужна Белле.
– Ты была нужна мне. В следующий раз, если ты нарушишь мои планы, будут серьезные последствия. Поняла?
Судя по всему, Эмбер плохое настроение Джексона не коснулось. Она позвонила мне на следующее утро и сказала слова, которые не могли меня не порадовать.
– Алло?
– Привет, Даф, это я.
– Привет. Ну, как спектакль?
Шуршание бумаг.
– Потрясающе. Первый раз побывала в театре на Бродвее. Наслаждалась каждой секундой.
А вот ее спектакль уже начал устаревать.
– Я рада. Что-то случилось?
– О… Ну, знаешь, я просто хотела тебе сказать, что, когда мы вышли из театра, было поздно, и мы остались ночевать в вашей квартире.
– Да?
Я придала голосу подобающую осторожность.
– Джексон меня уговорил остаться. Сказал, что глупо так поздно возвращаться домой, а потом утром рано вставать. Я в гостевой комнате постельное белье сняла и отнесла в хозяйственную комнату, чтобы ваша домработница знала, что белье надо сменить.
Какая умница. Не стала с ходу утверждать, что спала в гостевой комнате – тогда я могла бы подумать, что она все же переспала с моим мужем. Тем не менее этим разговором о постельном белье она давала мне понять, что ничего не произошло.
– Правильно, – сказала я. – Спасибо.
– И я позаимствовала твой красный костюм от «Армани» – ну этот, с золотыми пуговицами. Надеюсь, ты не против. Я ведь ничего не взяла с собой на утро.
Я лихорадочно соображала. Как бы я себя повела в такой ситуации, будь она по-прежнему моей подругой? Я была бы против?
– Конечно, я не против. Наверняка он на тебе отлично сидит. Оставь его себе.
Пусть видит, что для меня это пустяки, что у жены Джексона всего так много, поэтому я могу швыряться дорогими шмотками, как перчатками.
Я услышала глубокий, шумный вдох.
– Что ты! Я не могу его взять. Он же стоит две тысячи долларов.
Не прозвучал ли в ее голосе еле заметный укор?
Я заставила себя рассмеяться.
– Цену в Интернете посмотрела?
Довольно долгая пауза.
– Гм… Нет. Дафна, ты сердишься? Похоже, я тебя расстроила. Понимаю, не надо было мне ходить в театр. Я просто…
– Да ладно тебе, перестань. Я просто пошутила. Я очень рада, что ты пошла в театр. Сняла меня с крючка, как говорится. Ты только Джексону не говори, но Шекспир для меня – скука смертная.
На самом деле, это вовсе не было так, но я отлично понимала, что Эмбер обязательно воспользуется моей ложью себе на пользу.
– А про костюм – это совершенно серьезно. Пожалуйста, я очень хочу, чтобы ты оставила его себе. У меня вещей больше, чем я смогу хотя бы по разу надеть. Для чего на свете есть подруги?
