Это были чудесные мгновения, настолько чудесные, что в душе у всех воцарилось полное спокойствие. Гюс настолько расслабился, что практически дремал, приникнув к теплой спине гигантской курицы. Прижавшись щекой к шелковистой шее птицы, он мечтательно смотрел на круглые холмы и чистое небо, размышляя о том, что с ним произошло. О чудесном приключении, которое ему довелось пережить благодаря его подруге и всей семье Поллок… И какой семьи! Ему очень повезло быть с ними знакомым. Крупно повезло!
Окса на второй Куропатке также пребывала практически в состоянии полного блаженства. Ей казалось, что все ее мускулы, сосуды и даже кости растаяли. Повторив позу Гюса, она прилегла на теплую и мягкую шею птицы. Было тихо, слышался лишь шелест утесника и камышей на берегу, и негромкое шлепанье птичьих лап по воде.
Куропатки двигались вдоль противоположного от причала берега, когда та, что везла Оксу с Драгомирой, вдруг испустила пронзительный крик, как от сильной боли. Она начала отчаянно крутиться, хлопая крыльями с яростью, которую явно не могла сдержать.
— Ба! Что происходит? — закричала Окса, стараясь удержаться на гигантской птице.
— Не знаю! Сохраняй спокойствие, лапушка, мы сейчас подведем их к берегу!
Драгомира наклонилась и частично обняла внушительное тело Куропатки, которая с громким клекотом забилась еще сильнее. Леомидо с Гюсом попытались приблизиться к ней, но белая Куропатка с такой силой колотила крыльями по воде, что им пришлось держаться на расстоянии, чтобы не опрокинуться.
Драгомире, цеплявшейся за покрытое перьями тело птицы, было все труднее сохранять равновесие.
— Окса! — крикнула она. — Держись крепче! Не отпускай шею, я сейчас нырну!
— Но, ба! Вода же ледяная!
Предупреждение не произвело на Драгомиру ни малейшего впечатления: пожилая дама уже прыгнула в воду… Платье распустилось вокруг нее, как гигантская бирюзовая кувшинка.
Драгомира быстро доплыла до хвоста Куропатки, и, активно работая ногами, начала толкать вперед бедную птицу. К сожалению, Куропатка не сдвинулась ни на сантиметр…
— Ну ладно. На крупные беды решительные меры… — пробормотала Драгомира. Мокрые волосы липли к ее лицу.
Окса обернулась, и чуть не упала при виде представшего перед ней зрелища. Драгомира действительно променяла плаванье на другой способ передвижения: теперь Бабуля Поллок шагала по поверхности озера, как по асфальту! Стоя на воде —
Леомидо, поняв задумку сестры, направил ей на помощь рыжую Куропатку. Так, с помощью понуканий и толчков, они довольно скоро достигли берега.
Леомидо спрыгнул на землю и помог спуститься Оксе и Гюсу.
— Отойдите назад, ребята! — приказал он.
— Мы тебе поможем!
— Нет! — отрезал Леомидо. — Отойдите от края!
Он с грехом пополам вытащил Куропатку на сушу, уцепившись за ее шею, а Драгомира подталкивала птицу сзади.
— Пуф! Я уже думала, что ничего не выйдет! — вздохнула промокшая с ног до головы Бабуля Поллок.
Леомидо поспешно набросил на плечи сестры свой бархатный пиджак, а потом обратился к Гюсу.
— Гюс, мальчик, не слетаешь в курятник? Там увидишь шкаф. Открой и принеси оттуда все покрывала!
Гюс тут же со спринтерской скоростью рванул к курятнику. И через три минуты Драгомира уже походила на мумию, с ног до головы завернутая в несколько слоев пледов, после чего тут же перестала стучать зубами и покрываться гусиной кожей.
— Что это с ней, ба? — спросила Окса, глядя на извивающуюся Куропатку.
— Не знаю! Впервые Куропатка так себя ведет! О! Смотрите! Она ранена!
Действительно… И рана птицы была весьма необычной: одна из ее лап словно
— Леомидо? Ты думаешь о том же, что и я? — спросила брата Драгомира, не отрывая глаз от Куропатки.
— Боюсь, что так… — хмуро ответил ее брат.
Повисло тяжелое молчание, отчего жалобные стоны Куропатки зазвучали еще более жутко.
— Да скажите же, что происходит! — взволнованно потребовала Окса.
Драгомира и Леомидо, хмуро глядя на остекленевшую лапу птицы, казалось, погрузились в размышления. Наконец Леомидо поднял голову, посмотрел на Гюса и Оксу и, стараясь скрыть дрожь в голосе, глухо произнес:
— Это Ледоцинт… Один из Черных Шаров…
Леомидо остался с раненой Куропаткой, а Драгомира, семеня в коконе из пледов, отвела ребят в дом, изо всех сил стараясь как можно тщательней скрыть от них свою озабоченность. И теперь все трое, глубоко дыша, чтобы унять отчаянное сердцебиение, сидели в большом зале.
— Гюс, Окса, ждите меня тут! — решительно заявила Драгомира. — Я запру двери, а вы не выходите отсюда ни под каким видом! Если возникнут хоть малейшие проблемы, отправьте ко мне вот этого Быстреца, хорошо? Как вы догадываетесь по его имени, он очень быстрый. И сможет меня предупредить в случае чего.
