За неделю вся спальня оказалась заставлена пионами (начинаю ненавидеть эти цветы), соседнюю со спальней небольшую комнату этот мужчина отвел мне под… гардеробную (я долго рассматривала свою одиноко стоящую в гардеробной сумку), оборудовал мне место в своем кабинете (я, когда посмотрела на ценник на коробке с принтером, чуть инфаркт не поймала). И это лишь небольшие изменения в поведении Догилева. Еще он постоянно пытался завернуть меня в одеяло, принести мне вкусняшки, надеть теплые носочки на ноги. У меня скулы сводило от его действий.
Бесило еще одно: Виталик ко мне со времени нашего разговора ни разу толком не прикоснулся. Даже разрешил мыться одной, глядя на меня с другого конца ванной комнаты. Лишь во сне иногда позволял себе меня погладить по выступающим местам, но это ж бессознательно.
– Лик, и что мне делать? – Пожаловалась, когда ко мне нагрянули Вика с Анжеликой в гости.
– Терпеть. – Посоветовала подруга. – И радоваться жизни.
– Надь, а почему ты за него замуж-то не пошла? Хотела же. – Спросила Виктория.
– Потому что он не говорит, зачем ему все это. Ни в любви ни разу не признался, ни то что я нужна ему не сказал. – Обидчиво ответила ей.
– Нет, если не любит, то зачем же он здесь такую деятельность развел? – Нахмурилась Лика. – Или я чего-то не понимаю?
Я вздохнула.
– Не знаю я. Может быть, как-то самоутвердиться хочет? – Произнесла неуверенно.
Девочки переглянулись.
– Надь, он тебя обижает как-то? – Вика села рядом со мной на стул. – Может, он тебя в заложниках держит?
– Вик! – Анжелка укоризненно на нее посмотрела.
– А что? – Елизарова развела руками. – Он богатый избалованный вниманием мальчик. Вдруг он ее чем-то шантажирует.
Я хмыкнула.
– Лучше бы шантажировал. Я бы хоть понимала, что ему нужно. – Отмахнулась. – А так, совсем непонятно, зачем это все. – Ткнула в пионовый куст, стоявший в оцинкованном ведре.
– Так красиво же. – Умилилась Лика. – Мне Андрей, когда узнал пол ребенка, триста одну розу притащил. В высокий таз пришлось складывать.
– Да ты что? – Восхитилась Вика.
– Ой, – Спохватилась я. – Анжел, а кто будет-то? Когда вам сказали? Все с этим сотрясением пропустила.
Лика засветилась мягким уютным счастьем. Так и захотелось испытать то же самое.
– Мальчик. – Выдохнула она. – Позавчера на УЗИ ходили. Еще не точно сказали, но я прямо чувствую, что мужик в животе. – Она нервно хихикнула.
– Слушай, Догилева, а ты рожать то не боишься? Судя по размеру папаши, там у тебя богатырь отсиживается. – Вика многозначительно посмотрела на Ликин живот, вполне еще хорошо скрываемый. – А ты, как бы помягче сказать, больше Дюймовочка, чем Киркоров. Не думаешь, что рожать придется очень тяжело?
Анжелика немного повздыхала. Помолчала. Поглядела на нас из-под рыжих прядей волос.
– В больнице рекомендовали кесарево сечение делать. Да и ждать полного срока вряд ли кто-то будет. И угораздило же Андрюшку меня выбрать. – Она расстроено шмыгнула носом.
Я, чтобы отвлечь ее, тут же протянула ей сухарики, которые засушила Александра Алексеевна.
– Он тебя любит, Анжелка. – Внезапно разревелась Виктория. – Так любит, что себя забывает. Я думала, что такое только в книгах бывает. А тут смотрю за вами, и плакать от умиления хочется. Он ведь тобой одной дышит и живет. И ты его одного подле себя видишь.
Елизарова вдруг разревелась в голос. Я тоже хлюпнула носом.
– Ну что вы, девочки? – Анжелика удивленно на нас смотрела.
– Нет, а Таньку с ее тираннозавром видели? – Продолжила Вика. – Я с ними, бывает, целый день работаю. Так он ее так оберегает, как будто она хрустальная и рассыпаться может от одного взгляда. Смотрит на нее с другого конца стройки, как будто, если она оступится, он за полсекунды телепортируется к ней и спасет. И они так взглядами обмениваются, как будто беседу ведут. Так друг к другу прикасаются, как будто молятся друг на друга. – Уже в голос рыдая, добавила она.
Мы с Ликой уже тоже ревели волком.
– А Андрей на тебя смотрит так, как будто сокровище нашел. – Сказала я, шмыгая носом.
– Ага, и живот так гладит, как будто ты его самым нужным в жизни осчастливила. – Вика шумно высморкалась.
Анжелика внезапно замерла.
– Андрей не думал, что ему хоть кто-то из женщин согласится ребенка родить. Считал, что всю жизнь проживет один. Слабый пол не любит увечья, а он почему-то себя каким-то ущербным считает. Хотя, он самый лучший мужчина на свете. – Вдруг выдала она.
– Ох, – у меня слезы хлынули с новой силой.
– А ты Надька! – Снова завела пластинку Виктория. – Счастливая ты. За тобой такой мужчина ухаживает. Так перед тобой стелется.
– Не лю-убит он меня. – Провыла я. – Это он сейчас поухаживает и перестанет, а мне потом как жить? Он ни разу мне ничего не сказал о любви…
Вика с Ликой укоризненно на меня уставились.
– А зачем тогда он за тобой ходит?
Я потерла мокрые щеки.
– Не знаю, зачем. В том-то и дело, что вообще ничего не говорит. И что попало делает. – Я махнула на стоящие повсюду цветы. – Замуж хоть звать перестал. Неделю уже эту тему не поднимает.
– А…? – Начала Анжелика, но тут дверь комнаты открылась и вошла Александра Алексеевна.
