– Почему бы сразу же не заявить в полицию? – спросил Михаил. – Или не пойти в консульство?
– А где доказательства, кроме слов самой Марины? – пожал плечами Женя. – Я не могу действовать, как следователь, потому что здесь у меня нет полномочий, а как к частному лицу никто ко мне прислушиваться не обязан. Так что, ребята, либо мы действуем самостоятельно, либо умываем руки.
Несколько минут они молча пили кофе, обдумывая ситуацию. Наконец, Михаил сказал:
– Надо ехать в Стамбул. Если вы подождете два дня, мы сможем отправиться вместе: к этому времени соревнования закончатся, и я оставлю ребят с Туфаном. А без меня вы не справитесь, вам нужен человек, говорящий на турецком языке.
– Миша прав, – сказала Рита. – Нам ведь придется действовать нелегально и, возможно, общаться с местными криминальными элементами. Вряд ли английский или русский при этом пригодятся!
– Решено! – бодро сказал Женя. – Возвращаемся в Мармарис и дожидаемся конца соревнований. А еще я поболтаю с Олесей насчет неуловимого Кенана – она обещала, что, как только ее муж что-нибудь выяснит, она мне сообщит.
– Операция «Освобождение» начинается! – улыбнулась Рита.
Олеся позвонила Жене сама: его сотовый забренчал в машине по дороге в Мармарис. Она не стала распространяться по телефону, но сказала, что надо срочно поговорить. Они условились встретиться в том же кафе, где обычно Женя следил за ней. В назначенное время он сидел за столиком в ожидании бывшей модели. Незаметно подошел хозяин.
– А я все думаю, где мой постоянный клиент, который все время сидит только за этим столиком! – сказал он по-русски с сильным акцентом. – Ваша дама сегодня придет?
– Да, – кивнул Женя. – Принесите минеральной воды и апельсиновый сок.
Олеся опоздала всего на несколько минут. Когда она вошла, все головы, независимо от того, мужские или женские, повернулись к ней, а она, привыкшая к подобной реакции, плыла мимо столиков, ни на кого не обращая внимания. Ее улыбка была адресована человеку, сидящему за дальним столиком у окна. У Евгения при виде Олеси, как обычно, перехватило дыхание. Ей очень шло белое платье с голубыми вставками и голубые сандалии без каблуков. Черные волосы она собрала в пучок на затылке, а две вьющиеся длинные пряди выбивались из прически на висках. Как обычно, Олеся пренебрегла косметикой, но красота молодой женщины нисколько из-за этого не проигрывала. Несмотря на то, что Олеся улыбалась, Женя не мог не заметить выражения тревоги на ее лице. Она грациозно присела напротив.
– Я заказал вам сок, – сказал Женя. – Может, хотите поесть?
– Нет, спасибо, – отказалась Олеся. – Я обедала. Может быть, только чай.
Женя подозвал официанта и попросил чай для дамы. Потом он снова повернулся к ней и спросил:
– Что за срочное дело вы собирались обсудить?
– Это касается Кенана, – ответила она. – Кемаль с ног сбился, разыскивая его, но так и не добился успеха: похоже, его нет в Измире. Но вскрылись другие обстоятельства. Страховая компания провела расследование, и комиссия пришла к выводу, что взрыв в «Муджизе» – не случайность. Они считают, что имел место умышленный поджог! Не представляю, кому это нужно! Но вот в чем проблема: после взрыва и пожара выяснилось, что из сейфа пропала большая сумма денег. Кроме того, сгорела вся финансовая документация. Вчера мужу звонили из банка и сказали, что истекает срок кредита, который он взял несколько месяцев назад под залог магазина.
– И что из этого? – не понял Евгений.
– А то, что никакого кредита Кемаль не брал! – воскликнула Олеся. – Сегодня он поехал в банк, чтобы взглянуть на документы, но он почти уверен, что тут замешан Кенан.
– Может, следует сообщить главе семьи? – предположил Женя.
– Кемаль не хочет зря волновать дядю, – вздохнула Олеся. – Он решил сам во всем разобраться. Лично я тоже считаю, что надо проинформировать Мехмеда-Али, но это – дело мужа, и я не имею права вмешиваться. Видите ли, Женя, – продолжала она, – их семья на виду: они богаты, им принадлежит собственность по всей Турции, и они не могут себе позволить скандал. Кемаль не желает, чтобы дело вышло за пределы нашей семьи.
– Я понимаю, – сказал Евгений.
– А как ваши дела? – поинтересовалась Олеся после паузы, во время которой они молча пили свои напитки. – Есть новости о Наде?
И Женя рассказал Олесе, что произошло в Айдыне.
– Боже мой! – пробормотала она. – Но ведь Надя не могла убить Мустафу, правда?
Фисуненко неопределенно пожал плечами.
– Я в этом просто уверена! – продолжала Олеся. – Тем более, вы сами сказали, что для такого дела необходима недюжинная сила, а она – девушка не самого крепкого телосложения.
