– Я Арабелла. Арабелла Левски.
КРЕПОСТЬ ГРАНД-АЛЬЯНСА, БЕЛЫЕ ГОРЫ
2011 год После Битвы
С тех пор прошли столетия. Густой туман навис посреди горных вершин и плотным слоем покрыл зелёный луг между ними. Из серой дымки поднималась огромная крепость из камня, металла и бетона. Прошлым днём на неё напали орды демонов и мертвецов, но её защитники выстояли и теперь восстанавливали укрепления, готовясь к новой осаде. Которая была неизбежна, ведь крепость – последний рубеж между демонами и немногими разумными существами мира Пяти Рас, которым удалось выжить.
Арабелла Тереза Эмма Левски стояла на крыше самого высокого здания крепости, за зубчатой стеной из бежевого камня. Рядом с ней поднималась небольшая башня с фиолетовым шпилем и витражным гоэтическим окном, в котором зияла дыра, оставленная во время схватки с демонами. Волшебница вернулась в крепость Гранд-Альянса после битвы в штаб-квартире Невидимых и неотложных дел в Лимбо, месте между Раем и Адом. Ветер колыхал длинные чёрные волосы Арабеллы и подол её платья такого же цвета. Левски всматривалась вдаль, в выступающие из тумана горные пики, словно надеясь найти что-то там. Она не могла оставить мысли об Изабелле и Эрнсте. О Сестре и Брате. О своих лучших творениях. Слишком много зла и горя Арабелла уже причинила им и многим другим существам из своей жизни на пути к могуществу и силе, нужным ей для осуществления давнего плана. Если бы только было возможно отделить всё то лучшее, что у неё было, от зла, которое она добровольно взяла на себя ради той великой цели… Спасти хотя бы малую толику доброты и сострадания, оставшуюся в душе волшебницы… Она могла бы даже отречься от всего задуманного, чтобы перестать плодить зло и боль…
Но Левски дала обещание. Она не могла отказаться от плана. Целых триста лет она посвятила его воплощению. Слишком многим она пожертвовала на своём пути, чтобы так легко с него свернуть.
Арабелла нахмурила чёрные брови. Фигуры уже расставлены. Настало время финальной партии.
ТОМ 1
ВОСХОД ОТРАЖЕНИЙ
Глава 1
Потерянная надежда
Солнце взошло над городом Последняя Надежда, но его лучам преграждали путь свинцово-серые тучи. Разноцветные многоэтажные дома со ступенчатыми фасадами выглядели как обычно, словно ничего не произошло. Но никто больше не ходил по улицам, вымощенным брусчаткой. Дверь крытого рынка была закрыта – не пришёл ни один покупатель. И никогда больше не придёт. И лишь красно-жёлтый флаг на одном из домов колыхался от сильного ветра…
Перед монументальным оливково-зелёным зданием школы погнулось знамя. В воздухе изредка со свистом пролетали газеты и прочие бумаги. Школа пустовала – в воскресенье дети не учились. Но и в часовню недалеко от школы никто не пошёл. Пасторы не начали воскресную службу. В башне из серого камня, за высокими гоэтическими окнами не зазвонил колокол. В часовне было так же тихо, как на кладбище рядом с ним. И три статуи святых на её стенах безмолвно озирали небольшой сад перед ней.
В парке на другом конце города стало непривычно пусто. Деревянные скамьи одиноко стояли рядом с маленькой беседкой, где журчал фонтан. Ветер гнул ветки деревьев и колыхал стебли цветов под их сенью. Над дорогой из брусчатки пролетела одинокая денежная купюра, которая больше никому не понадобится.
А на улице Двадцать Восьмого Ноября находился крепкий двухэтажный дом для рабочих. Одно окно на верхнем этаже покрылось копотью от недавнего пожара. Улица перед домом номер двадцать восемь была усеяна множество трупов – как и другие улицы по всему городу.
Последняя Надежда умерла. Здания остались, а все люди – погибли.
Стороннему наблюдателю сложно было бы понять, что произошло в городе. Свидетельства остались лишь в доме двадцать восемь и в Академии святого Леонардо, отделённой от него парком. Серые каменные, обвитые плющом стены этого учебного заведения, построенного девяносто лет назад, в основном были нетронуты. Но в центральном из трёх корпусов Академии зияла огромная пробоина, обнажившая внутренности кабинета погибшего ректора. Фасад и покрытая черепицей крыша были подняты, как будто рвались в воздух, но до сих пор не обрушились.
Эрнст и Изабелла осторожно прошли под гоэтической аркой, над которой некогда нависал балкон ректора, а теперь образовалась дыра, и очутились на заднем дворе Академии. На зелёной траве были разбросаны каменные и деревянные обломки. Перед небольшой деревянной сценой на дорожках и траве валялись разбитые кресла для зрителей, сломанные детали от пианино и солдатские винтовки.
Но внимание Изабеллы и Эрнста приковали старые рыцарские доспехи, лежащие посреди этого хаоса. Глухой шлем, похожий на ведро, и латные пластины были отделены друг от друга, прикрытые рваной чёрной накидкой. И рядом с ними блестел длинный двуручный меч, отражая на своём клинке двор Академии и пасмурное небо над ним.
