— Послушай. Слушок пошел, что дед твой уделал судью. Да так подавляюще, что ее сопровождающие аж взмокли немножко, — Лориэль улыбнулась, поерзав на стульчике. — Ты не говорила, что дедушка у тебя ого-го!
— Ну, я знала, что он мастер, но это когда было? Лет сто, а то и сто пятьдесят назад, — насупилась Каэран.
— Сто не сто, а мужчина хоть куда. Не зря говорят об их связи с Нириэль — правой рукой королевы.
— Да ну⁈ — вытаращилась Каэран.
— Ага, — с шкодливым видом кивнула Лори. — Так что ты подумай, может тебе самой к деду переехать и меня возьмешь заодно…
— Тебя зачем? — насторожилась Каэран, подумав, что подруга имеет виды на Эридана.
— Я не старая гвардия, знаешь ли, с их мужененавистной жизнью. Люблю властных мужчин, — Лори с придыханием прикрыла глаза, — а там их полный дом.
— Сучка, — беззлобно буркнула Каэран.
— От сучки слышу, — Лори показала подруге язык. — Заодно сможешь контролировать своего подопечного. Частично, — поправилась Лориэль. — Кстати, как там Ракиэль. Бесится?
— Не то слово! — расплылась в улыбке Каэран. — Птичка на хвосте принесла, что она злиться на меня за тот случай. Помнишь, когда на балу мы у них мальчиков увели? Вот и решила отомстить!
— Не летнем? — задумалась Лориэль. — А! Вспомнила! Жестко она отомстить решила! Совсем дура!
— Я вот тоже думаю, — задумчиво кивнула Каэран. — Как бы гадость какую не придумала.
— Узнаю, что смогу, если возьмешь меня к деду, — лукаво протянула Лори.
— Каэран приезжала? — за спиной Лориэль, проводившей подругу, как всегда бесшумно появилась мать. — Почему даже на чай не осталась?
— Дела у нее. Она к деду переезжает, — усмехнулась Лори, глянув на главу их клана. — Я, кстати, тоже погощу там некоторое время.
Она была зеркальным отражением своей матушки Мириэль. Мать, нахмурив брови, разглядывала дочь: — Ты что задумала?
— Слышала о поединке утром?
— Слышала. Хочешь глянуть, куда ветер подул? — улыбнулась Мириэль. — Хорошее дело. Мы, как малый клан, должны держать нос по ветру.
— Вот именно. Намечается что-то крайне любопытное. Я прямо чувствую! — потерла ладошки Лори.
Вечером мы снова загрузились в карету и поехали в город. Эллехал в своей чёрной броне, ну а мы с Палачом как свита. Палач вез личный штандарт его господина, ну а мне доверили мешок с оружием. Весил он, как хренова гора железа, благо тащить недалеко.
Встретила нас та же стражница. Вот только поприветствовала она Эллехала гораздо более почтительно, чем в первый раз.
Нас было всего трое, а вот со стороны противника пришла целая толпа. Целая куча эльфиек в броне, но выделялась среди них одна в темном балахоне, сидящая наособицу.
— Это королева, скорее всего, — прошептал мне Палач. — Смотри в оба.
На этот раз присутствовала даже проводящая поединок церемониймейстер. Ей богу, я, когда это слово услышал, выговорил не с первого раза, а учитель с Палачом еще и ржали надо мной.
— Объявляется суд чести между лордом Эллехалом, патриархом клана меча и лидером клана копья леди Шариэль! — громогласно объявила распорядительница. — Стороны, предъявите штандарты!
Палач поднялся и не торопясь вышел к стоящему Эллехалу, встав позади и справа господина. Он размахнулся и с силой вонзил штандарт в песок.
Почти синхронно тоже самое сделала сторона противника.
Сама Шариэль смотрела на лорда с легким раздражением и презрительностью. Она, облаченная в обтягивающую фигуру синюю броню из какой-то необычного материала, выглядела потрясающе.
— Стороны! Предъявите оружие! — рявкнула распорядительница и тут я оторопел.
' — Оружие-то у меня в мешке. Кто его предъявлять будет⁈ Я⁈ Так вот почему мне сказали одеть броню⁈ ', — вопил я про себя, когда тело уже само поднималось с места, а руки доставали из мешка странное оружие.
Я не помню, как его вытащил. Помню только взгляды, сверлящие меня. Особенно взгляд женщины в черном. Казалось, он прожигает меня насквозь. На негнущихся ногах я прошел к Эллехалу и встал на колено перед ним, протягивая свернутое нечто на вытянутых руках.
Учитель улыбнулся и принял оружие.
— Как смеет жалкий раб пачкать своими грязными ногами священное место⁈ — гневный окрик ударил меня меж лопаток как хлыст. — Почему вы допустили сюда эту свинью, лорд⁈
Я, не поднимаясь, чуть повернул голову и наткнулся на ненавидящий взгляд Шариэль. Говорила именно она.
— Госпожа Лирмилла! — оратилась она к распорядительнице. — Это нарушение традиций! Я возмущена!
— Сколько этим традициям лет, девочка? — глумливо спросил Эллехал. — Сто? — он перевел взгляд на растерянную Лирмиллу. — Это суд чести. По древним правилам суда чести, сторону может представлять кто угодно, если поединщик попросил того о помощи. Ведь у каждого есть честь.
— У раба не может быть чести! Это жалкое животное! — взъярилась Шариэль, стукнув своим двуручником о землю.
— Это оскорбление стороны! — настроение Эллехала из благодушного сделалось грозным. Словно туча наползла на площадку. Ее почувствовали все. — Уважаемая распорядительница, какое решение в таких случаях принимают?
— Сторона, которую оскорбили вправе защищать свою честь, — растерянно проговорила бедолага.
