— Но если хочешь, можешь надеть Аленкины вещи, у нее тут целый ящик всякого сменного барахла, — невозмутимо проговорил Влад. Не сразу разобравшись, что говорит он это в отместку, я тут же стукнула его ладонью в грудь, зашипела зло, чем привела бывшего супруга прямо-таки в неописуемый восторг:
— Ревнуешь, счастье мое?
— Ну что за придурок!
— Тебе достался самый безнадежный случай, — заверил, весьма ловко расстегивая лифчик за моей спиной. Пытаясь отвлечься от слишком откровенного взгляда, которым Влад неустанно окидывал мое полуобнаженное тело, я просипела внезапно севшим голосом:
— Как с тобой можно жить? Я же просто убью тебя… Ты меня доведешь, и я тебя в самом деле убью.
— Надо же, какие мы воинственные, — ничуть не впечатлившись, Владлен смял мою грудь, вновь оттесняя меня вплотную к запотевшей стенке душевой кабины. Ты достанешь меня скорее, спорим?
— Начнем, с чего закончили? уточнила, с силой закусив губу, когда почувствовала, как он склоняется к моей груди, подхватывая языком твердый коричневый холмик. Мои руки сами собой оказались в его волосах в неосознанном стремлении притянуть ближе.
— Мы с тобой никогда не закончим, — заявил уверенно, смыкая ладони на моих бедрах. Ты мое извечное наказание свыше, не знаю, правда, за какие грехи. У меня был выбор свести с ума тебя, или свихнуться самому, но, знаешь, прикол в том, что любой из вариантов в конечности вел к одному и тому же исходу. Время безвозвратно ушло, а ты вновь в моих руках, и кажется, что я люблю тебя еще сильнее прежнего. У меня так и не вышло избавиться от этого чувства.
— А как же решение о женитьбе?
— Думал, что поступаю правильно. А может, не думал вовсе, я тогда не слишком ладил сам с собой. Верь мне, ладно? Верь, когда я говорю, что мне никто, кроме тебя не нужен.
Болтая, он не прекращал шарить ладонями по моему телу, стаскивая с меня остатки мокрой одежды, и это уже само по себе могло бы насторожить, но… Я все равно верила в его искренность, хоть и подозревала, что разговорился он с целью быстрее получить желаемое. Собственно, ему уже не нужно было пускаться на какие-либо ухищрения, я сама плыла в его руки легкой добычей. Это казалось таким естественным, ведь для меня Влад как был, так и остался тем самым… единственным. Идеальным, несмотря на кучу сопутствующих недостатков. Когда-то я выбрала его, вспыльчивого, моментами вовсе неадекватного, в то же время надежного, и с тех пор было много всего… Я желала ему провалиться ко всем чертям, не имея сил отпустить, бежала к нему с любой, даже самой мелкой проблемой, потому что он всегда был тем, к кому можно обратиться в случае неопределенности. Тем, кто решал все в пару секунд, превращая проблему в ничтожный пустяк. Влад до того прочно вошел в мою обыденную жизнь, что очень скоро годы, проведенные без него, стерлись в пыль, я перестала их помнить. Зато каждая секунда с ним превращалась в вечность, неизменно фиксировалась в длинных архивах памяти.
Влад, все еще одетый, опустился на колени, плавно ведя ладонями по моим бокам, огладил бедра, коснулся губами живота, заставляя меня обратиться в сплошной комок оголенных нервов. Я маетно откинула голову назад, тут же запуская пальцы в его волосы, попыталась было потянуть его к себе, наверх, но моя ладонь, перехваченная им за запястье, безвольно повисла в воздухе.
Он касался меня губами, ниже и ниже, сильнее обхватив ладонью бедро, другой рукой притянул ближе мою ногу, и, чтобы не упасть, я проворно ухватилась за вделанную полку, уперлась ладонью в смежную стенку кабины, до боли прикусывая губу.
Его откровенные ласки, быстрые, но плавные, замедляющие темп, едва чувствовалось, что еще немного, чуть-чуть, и меня разорвет на миллионы частиц, уносили куда-то далеко-далеко, вытесняя из головы последние мысли. Его имя само собой срывалось с губ, в голове шумело, ноги подкашивались, и я, не найдя в себе сил терпеть сладкую пытку, буквально сползла по стене вниз, в его руки, тотчас подхватившие мое обессиленное тело. Влад больше не болтал мокрый, он целовал мои губы, слова и снова врываясь языком в теплую влажность рта, а я тянула с него футболку, неустанно липнущую к телу, преисполненная желанием стащить с него все. Он по-прежнему был скрыт от меня под мокрыми вещами, хотя сам позаботился о том, чтобы сразу сорвать с меня все шмотки до единой.
Кое-как разобравшись с неподдающимся ремнем на его джинсах, я намеревалась было вовсе стянуть их, но Влад вдруг резко прервал мои попытки, очень легко, самоуверенно для человека, еще недавно размазывающегося по твердому сиденью в кабаке, подхватил меня на руки, ловко выключил воду и, придав моему телу вертикальное положение, схватил с крючка пушистое темно-зеленое полотенце.
— Влад, — протянула было, но он сосредоточенно поднес палец к губам и, приблизив свое лицо к моему, мягко захватил в плен мою дрогнувшую нижнюю губу.
