Кто? Когда? Зачем? – такие вопросы задает каждый, кто начинает расследовать преступление. Мария Якимова, сотрудница агентства «Частный сыск», не могла пока ответить ни на один из этих вопросов… Из больницы похищена девушка Юля – наследница огромного состояния. Поиски результатов не дали… может быть, Юли уже нет в живых – ведь и ее дядя, владелец клиники пластической хирургии, убит. А именно он являлся опекуном девушки и ответственным за ее деньги, которые, как удалось выяснить, он успел пустить в дело и… потерпел крах! Но кому выгодно лишать его жизни? Не самой же Юлии – совсем юной и беспомощной?.. Загадка без разгадки… И только прислушавшись к голосу своей интуиции, Якимова кое о чем догадалась. Настала пора действовать. И ловкая отважная Пантера – истинная сущность Марии – выходит на охоту…
Длинная стрелка механических часов, висящих на стене, переместилась на одно деление, и получившийся разворот указателей времени напомнил знак виктории, победы, который так любят показывать двумя раздвинутыми галочкой пальцами американские политики в конце своих публичных выступлений. В общем, было без пяти час дня. Тринадцатое июня. Да еще и пятница. Говорят, в такие дни по стране увеличивается процент ДТП, число сломанных каблуков, утерянных кошельков и зонтиков, а также прочих неприятностей. Отчего это – непонятно, но русский народ причину обычно ищет не в себе и в случае с пятницей обвиняет во всем черта. Пятница же чертова.
Однако девушка в мешковатом сером свитере, которая стояла у больничной стены на втором этаже за ширмой, изляпанной чем-то желтым, и нервно кусала ногти, даже не вспоминала о черте. Дело в том, что не происходило ровным счетом ни-че-го – ни приятного, ни неприятного! Вот уже целых пятнадцать минут на втором этаже больницы царило почти кладбищенское безмолвие, изредка прерываемое шуршанием одежды, когда девушка меняла позу.
«Почему они так медлят? – терзала ее мысль. – Обычно по их встречам часы можно проверять. Как только начало обеда, эта фифочка сразу же – шмыг в дверь главврача, и…»
Пожалев, что не курит – это скрасило бы минуты ожидания, – Вера Кузьмичева переключилась на технические размышления.
«Так, цифровик готов… Жаль, что те фотографии, которые я отщелкала позавчера, вышли неудачно. Выглядели словно фотомонтаж. Олег бы не поверил им… Пришлось покупать цифровой фотоаппарат. Итак, рабочие ремонтники ушли на обед в столовую, стало быть, на моем пункте наблюдения никого сейчас нет. Самое время делать компрометирующие снимки… Дело за главными действующими лицами… Ну и где же они?»
Неожиданно ее сердце лихорадочно забилось: по коридору легкой походкой шла девушка модельной красоты. Она была из той породы женщин, которые даже если и уронят платок в совершенно пустом коридоре больницы, все равно не будут утруждать себя и поднимать его – обязательно как из-под земли выскочит мужчина и галантно вернет сопливчик прекрасной даме. Ибо Инна была воистину прекрасна: натуральная блондинка с длинными, до пояса, волосами, бездонными фиалковыми глазами, точеной фигуркой и прочими атрибутами прекрасной женщины, правда, несколько смахивающей на куклу Барби. Вот она, легко качнув идеальным бедром, тихонько стукнула в дверь главного врача костяшками загорелых пальцев, вошла внутрь и заперлась изнутри, оставив о себе лишь волнующее напоминание в виде едва уловимого аромата дорогих духов.
«Ну вот и она! – стукнуло сердце Веры, которая всегда втайне отчаянно завидовала красивым и эффектным от природы девушкам, однако ни за что не желала себе в этом признаться. – Господи, ну почему я не такая? Хотя нет, – одернула она себя, – любят не за внешность! Я – личность, и я должна быть выше этой нелепой зависти».
Достав цифровой фотоаппарат, который она купила только вчера за бешеные деньги (старенький «Кодак» не оправдал надежд), Вера завернула за угол, проникла в очень светлый и просторный, пока что не заставленный мебелью и даже не до конца оклеенный обоями кабинет и прильнула к знакомой, собственноручно проверченной дырочке на месте выдернутой розетки. Из соседнего кабинета доносилась возня.
– Инна, ты с ума сошла? – негромко, почти раздраженно сказал мужчина в кабинете главного врача. Ответом ему был довольный женский смех.
– Да ладно тебе! – мурлыкающим голосом сказала девушка. – Можно подумать, ты против.
– У меня сейчас операция! – попробовал снова возразить мужчина.
– Не сейчас, а через три часа! – игриво возразила девушка.
Возня не прекращалась.
– Инна! – резко осадил девушку главный врач.
– Ну что? – В ее голосе зазвучали обиженные нотки. – А помнишь, как в прошлом месяце, прямо в раздевалке?..
– Не помню. Ты сделала, что я просил?
– Деньги перевести? – вздохнула девушка. В дырочку было видно, как на край стола примостилась аккуратненькая попка, обтянутая белым шелковым стрейчем.
– Только кричать об этом не надо, ты же понимаешь. – Тон мужчины изменился, стал тише и проникновеннее.
– Да не кричу я! У тебя уже паранойя, дорогой. Перевела я деньги, не волнуйся… Куда ты звонишь? Ты что, мне не веришь? Да? Витя!
Мужская рука отодвинула попку со стола, взяла трубку телефонного аппарата, стоящего рядом, и исчезла из виду. Пальцы другой руки потыкали в кнопки. Судя по всему, мужчина звонил в банк. По мере разговора тон его голоса становился все мрачнее и мрачнее.
– Не понял, – сказал он, кладя трубку и поворачиваясь корпусом к девушке. – Почему управляющий банком мне сказал, что на счету всего тридцать три рубля и сорок копеек?
Наступило напряженное молчание. Полураздетая Инна попробовала было подластиться.
– Милый… Он, должно быть, пошутил.
– Детка, с деньгами не шутят! Я жду объяснений. Почему ты не перевела деньги?
Девушка молчала.
– Инна!
Тон мужчины стал угрожающим.
