На холме рос Дуб. Это было единственное дерево во всем Лесу, чьи листья до сих пор оставались зелеными, словно осень не имела над ними никакой власти. Прислонившись к дубу, на земле сидел человек, облаченный в доспехи. Худое лицо обтянутое пожелтевшей кожей, черные ввалившиеся глаза, крючковатый нос, тонкие губы — все это делало его похожим на мертвеца. Рядом с человеком высился холмик свежей могилы, на котором лежал букетик бледных нарциссов. В основание могилы был воткнут огромный фламберг. Кот никогда не думал, что этот грозный меч, когда-нибудь превратится в могильный крест.
— Здравствуй, Кащей, — произнес Василий, присаживаясь рядом.
— Привет, Василий, — ответил Кащей, не отрывая глаз от пламенеющего горизонта.
— Когда?
— Вчера. Рано утром.
— Прости, не смог прийти на похороны, — неловко пробормотал кот.
— Ничего, — голос у Кащея дрогнул. — Я понимаю. Ты ведь Смотритель.
— Как это случилось?
— Как? — Кащей едва заметно пожал плечами. — Наверное, как и со многими другими… Ты не замечаешь, что без волшебства мы умираем?
— Она была слишком сильна, чтобы так умереть.
Кащей издал грустный смешок.
— Когда-то ее звали Василисой Прекрасной, но… Ты бы видел, что с нею случилось за последний месяц, Василий! — неожиданно вскричал Кащей. — Она больше не была прекрасной, красота исчезла вместе со сказкой! Я не знаю, что произошло, но она стала самой обычной женщиной и не захотела так жить! Она…
Продолжать не имело смысла. Василий итак понял, что произошло. Василиса, как и многие другие не захотела уходить через портал и выбрала единственный способ…
Кот положил лапу на плечо Кащея.
— Прости, дружище, если бы я только знал… Быть может я бы смог ее остановить.
— Нет, Смотритель. У меня не вышло ее убедить, а у тебя и подавно ничего бы не получилось. Как они могли? Как?!
— Они — люди, — поняв о ком, говорит Кащей, ответил Василий. Благодаря им мы живем и благодаря им мы умираем.
— Люди слишком жестоки!
— Такова жизнь. Иногда они забывают про сказку, которая живет в них, и Лес погибает. Такое уже было однажды.
— Сказка для них всего лишь бесполезная вещь! Говорят, что дети злы, но взрослые гораздо злее. Зачем они убивают нас?
— Они — люди, — вновь ответил Василий и, сощурившись, стал смотреть на заходящее солнце. — До закрытия портала осталось совсем недолго.
— Я не страдаю эскапизмом, — Кащей покачал головой. — Обычно там, где нас нет, хуже, чем там, где мы есть. Стоит ли уходить? Это мой Лес.
— Это и мой Лес, — с нажимом произнес кот. — Не забывай, что я Смотритель. Но нам надо уйти. Ради…
— Ради кого?! — выплюнул Кащей, и в его глазах полыхнуло пламя. — Ради человеческих детей, которые когда-нибудь вырастут и забудут о нас?!
— Быть может, они буду лучше…
— Быть может, — сдался Кащей. — Я прожил столько лет, я почти бессмертен. Ты не поверишь, Василий, но я очень устал. Устал от этой последней осени. Иногда хочется послать все к Черномору и сломать ее.
Только сейчас кот увидел в левой руке друга рубиновую иглу.
— Не глупи, — мягко сказал Смотритель. — Это не выход.
— Для нее это был единственный выход.
— А для тебя нет. Что я скажу Горынычу? Ты нужен новому Лесу, дружище. Ты нужен сказке.
Пока Кащей думал, что ответить, Василий осторожно забрал у него иглу. Кажется, пронесло.
С неба рухнул большой комок перьев. В последний момент комок раскрыл крылья и аккуратно приземлился возле Кащея и Василия.
— Опаздываешь, — произнес кот.
Вешалка выплюнула килограммовый кусок «Сулгуни» и проворчала:
— Угонишься за вами. Думала, что последняя ухожу. Спасибо, что подождали старуху.
— Где пропадала?
— Не поверите! — хихикнула ворона. — Уговаривала Избушку На Курьих Ножках уйти пока не поздно.
— Ну и как? Вышло? — оживился Василий.
— А то! — гордо заявила Вешалка и кивнула.
По полю бодрым галопом неслась Избушка на Курьих Ножках. Из нее доносилась отборная брань. Мгновение и Избушка исчезла в портале.
— Неужели Яга перестала упрямиться? — поразился Василий.
— Как же! — фыркнула Вешалка. — Старая карга как раз и не хотела никуда уходить. Вопила, что это ее Лес, и она в нем умрет. Только Избушка ее слушать не стала.
Кот приложил лапу к шершавой и теплой коре могучего дуба.
— Прощай, старый друг. Жаль, что ты не можешь пойти с нами.
— Помнишь, как мы однажды обернули его золотой цепью? — совершенно не к месту хохотнула Вешалка. — И как пьяный Леший усадил на его ветки Русалку, а тебе пришлось лезть по цепи и снимать с дуба дамочку?
— Помню, — грустно улыбнулся кот. — Прекрасная молодость… Нам пора. Солнце почти скрылось.
— Я догоню, — глухо сказал Кащей, не спуская взгляда с могилы.
— Уверен? — Василий все еще боялся, что друг сотворит какую-нибудь глупость.
— Да.
Кот внимательно посмотрел на Кащея и так ничего и, не сказав, начал спускаться с холма. Вешалка, сжимая сыр в клюве, скакала рядом. Возле двери в другой мир они остановились и подождали, когда их догонит Кащей. От солнца остался всего лишь краешек. Минута, может быть две, и портал закроется навсегда. Вешалка начала нервничать.
— Давай, я сразу за тобой, — сказал ей Василий, и ворона облегченно кивнув, скрылась в портале.
