Забрызгана крупно и рубка, и рында,Но румб отправления дан, —И тральщик тралфлота треста «Севрыба»Пошел промышлять в океан.Подумаешь, рыба! Подумаешь, рубка!Как всякий заправский матрос,Я хрипло ругался. И хлюпал, как шлюпка,Сердитый простуженный нос.От имени треста треске мелюзговойЯзвил я: «Что, сдохла уже?»На встречные злые суда без уловаКричал я: «Эй вы, на барже!»А волны, как мускулы, взмыленно, пьяно,Буграми в багровых тонахХодили по нервной груди океана,И нерпы ныряли в волнах.И долго, и хищно,стремясь поживиться,С кричащей, голодной тоскойЛетели большие клювастые птицыза судном, пропахшим треской!Июль 1961<p>Утро перед экзаменом</p>Тяжело молчалВалун-догматикВ стороне от волн…А между темЯ смотрел на мир,Как математик,Доказав с десяток Теорем.Скалы всталиПерпендикулярноК плоскости залива.Круг луны.Стороны зариРавны попарно,Волны меж собоюНе равны!Вдоль залива,Словно знак вопроса,Дергаясь спинойИ головой,Пьяное подобиеМатросаДвигалосьПо ломаной кривой.СпотыкаясьДаже на цыпочках, —Боже! Тоже пьяная…В дугу! —Чья-то равнобедреннаяДочкаДвигалась,Как радиус в кругу…Я подумал:Это так ничтожно,Что о нихНужна, конечно, речь,Но всегдаНичтожествамиМожно,Если надо,Просто пренебречь!И в пространстве,Ветреном и смелом,Облако —Из дивной дали гость —Белым,Будто выведенным мелом,Знаком бесконечностиНеслось…1961<p>Сто «нет»</p>В окнах зеленый свет,Странный, болотный свет…Я не повешусь, нет,Не помешаюсь, нет,Буду я жить сто лет,И без тебя — сто летСердце не стонет, нет,Нет! Сто нет!Сентябрь 1961<p>Жалобы алкоголика</p>Ах, что я делаю, зачем я мучаюБольной и маленький свой организм?Ах, по какому же такому случаю?Ведь люди борются за коммунизм!Скот размножается, пшеница мелется,И все на правильном таком пути…Так замети меня, метель-метелица,Ох, замети меня, ох, замети!Я пил на полюсе, пил на экваторе —На протяжении всего пути.Так замети меня к едрене матери,Метель-метелица, ох, замети…Декабрь 1961<p>На берегу</p>
