«Благодать всем, кто повторяет эти слова с нами. Мы должны быть равны, чтобы быть свободными. Мы должны быть свободными, чтобы быть равными. Никакой свободы, угрожающей равенству. Никакого равенства, угрожающего свободе».
В конце приводился целый раздел высказываний, посвященных женщине, самыми умеренными из которых были следующие:
«Тот, кто убивает младенца мужского пола, совершает тяжкий грех. Тот, кто убивает младенца женского пола, предотвращает великое зло».
Более осмысленные из этих высказываний могли быть отнесены за счет полного идеализма Основателя, верившего в природную человеческую предрасположенность к добру, общественное благо, уважение к природе, полную сексуальную раскрепощенность.
Читая между строк умеренной и набожной официальной истории, Симусу удалось составить вчерне общее представление о предмете.
Он пришел к выводу, что сексуальная свобода допускалась только для мужчин, и это означало для мужчин забаву, для женщин — работу.
«Сексуальная свобода = сексуальное закрепощение женщин как минимум в двух поколениях», — пометил Симус на бумаге.
Произошло восстание женщин, которое было жестоко подавлено. Великие Лорды взяли в жены туземных женщин и построили большие города по всей планете. Во время отчаянных и ожесточенных войн они истребляли друг друга, уничтожая поселения и разрушая технику, которую привезли с собой. После этого наступил период «Первой Реорганизации». Реорганизаторы провозгласили трезвость и умеренность, уничтожая всех, кого подозревали в смешении крови, и начали перестраивать центральный Город, где произошло первое заселение. Они уничтожили все остальные города и запретили всем «внекастовым и дегенеративным» жить в стране.
Сексуальная свобода была возвращена.
Была предпринята попытка искоренения туземцев, как «дьявольского отродья». Причины, объясняющие провал этого плана, отсутствовали.
На смену пришла эпоха «Абсолютной вседозволенности», в течение которой мораль деградировала и, (по сохранившимся источникам, около четырех веков назад) все виды пороков процветали, кроме предупреждения, запрещающего случайное вступление мужчин в «плотский грех» с туземками.
Затем наступила Вторая Реорганизация около двух столетий назад, во время которой были учреждены должности Руководителя, Комитет Секретарей, Совет Попечителей — институты власти, провозгласившие «порядок, дисциплину и неподкупность».
«Очень мудрый план, Вторая Реорганизация», — как оценил один из мудрецов того времени.
Его потрясли не только истории, повествующие о пытках, резне и позднем геноциде. Еще больше Симус удивлялся тому, что при такой продолжительной, последовательной и вполне искренней верности данным принципам, зилонгцы, как ни странно, умудрились пересмотреть методы, обеспечивающие равенство, общность, открытое проповедование добродетели.
Если женщины или туземцы подвергались нападкам, то объяснение причин состояло в том, что они представляли собой угрозу добродетели.
Когда время от времени осуждался секс, это объяснялось тем, что секс представлял помеху умеренной и рациональной гражданской ответственности перед обществом. Когда попиралась личная свобода, то делалось это во имя всего человечества.
Итак, сотни лет разрушения, тирании и смерти. Чем это закончится? Правда, в последней четверти тысячелетия им удалось создать видимость благополучия. Но сейчас иллюзия разрушалась, все еще владея умами поколения Сэмми, они уже не удовлетворяли младшее поколение, ее сына и Маржи, например.
Сохранение видимого благополучия обеспечивалось постоянным чувством страха, всегда присутствовавшем на Зилонге. Даже здесь, в живительной спокойной атмосфере библиотеки, это явно ощущалось. В этом Симу с был убежден и не мог объяснить, как и почему это происходит.
Разве одного этого уже недостаточно для гениев там, наверху, на «Ионе»? Возможно, нет. Они хотят знать все подробности и нюансы этого страха сегодня.
Итак, уже после наступления комендантского часа, нарушая местные правила, он в поисках причин этого страха, рисковал, исследуя в этом секторе Города[про который Сэмми сказала, что он «неподходящий» для прогулок) санитарную систему.
Так в чем же дело?
