Последняя планета полностью

В монастырской школе он слышал о Шатунах, из-за удивительных песен, которые они слагали. Но вопреки своей замечательной музыке они вычеркивали себя из общепринятой жизни, верили в безбрачие не только для монахов.

Симус считал, что человек вправе распоряжаться собой. Тем более, если монашество — твое призвание. Бог его знает… Другое дело — женатые люди.

Возможно, они становились Шатунами из-за условий жизни. Если плохо живется — это достаточное основание. Песни были веселые и удалые, а каково было им самим?

Он вспомнил мотив «Простого счастья» и напел своим хозяевам. Им понравилось. Симус перевел слова этой песни на их язык, и они охотно подпевали.

— Действительно, быть свободным — это счастье, — мечтательно вздохнул Эрни. — Большое счастье. Почти такое же, как, — он взял Сэмми за руку, — прекрасная жена.

Сэмми зарделась от счастья и прижалась к нему.

— Мы должны немного прогуляться, Благородный Поэт.

— Счастливой прогулки, — Симус не удержался от лукавой улыбки.

Оба супруга вспыхнули и побрели прочь.

Можно стать Шатуном, если очень этого хочется, или общество загоняет тебя в тупик.

Но большинство людей не могут. А их принуждают к этому, заставляют долго воздерживаться.

Хорошо. Итак, это возможно. Но ведь это глупо.

Когда Симус остался сиротой, в вопросах пола его просветил Кармоди — монахам было не до того.

Бригадир был хорошим учителем. Это заявила его жена, Майва, которая год от года становилась все красивее, и, многозначительно подмигнув, добавила:

— Ты понимаешь, что я имею в виду?

— В чем сила секса? — объяснял Кармоди, — В том, что он заставляет двух таких разных, в общем-то, людей, жить в одном доме, спать в одной постели. Ты можешь себе представить что-нибудь более трудновыполнимое для двух совершенно непохожих человеческих индивидуальностей?

Симус подтвердил, что не может.

— Представь себе, — огромный седеющий бригадир перешел на сочный баритон, — когда ты уже готов убить женщину за то, что она не приготовила тебе чашку утреннего кофе, тобой снова овладевает желание. Это самая великолепная штука в мире.

Объяснение звучало убедительно.

— Это, как ощущение Бога в нас, — заключил Кармоди, стараясь подстроиться к теориям Дейдры.

— Нет, нет, это совсем другое, — протестовал Симус. — Бог — это дух.

— Это учителя в школе вбивают вам в головы всякую чепуху. Разве дух не может испытывать страсть? Бог даст нам в этом сто очков вперед. Именно об этом говорит Сама, проповедуя, что супружество — это таинство. Так мы и познаем Бога. Уверяю тебя, Бог даже больше помешан на любви к нам, чем мы друг к другу.

— Хватит говорить глупости, — сказал Симус решительно. — Если Бог такой, тогда…

— Стал бы я вводить тебя в заблуждение? — сердился Кармоди.

Конечно, не стал бы…

Секс — это частица Бога? Замечательная идея. Надо будет рассказать об этом Мариетте при следующей встрече. По-моему, она серьезно интересуется Богом.

Когда я увижу ее снова?

Хорошо этим двоим шататься по лесам, наслаждаясь друг другом. А я вынужден оставаться холостяком, не ощущая себя монахом.

Таранцы не пытались регулировать сексуальные отношения в своем обществе.

— Когда-то давным-давно такие попытки предпринимались, — витиевато объяснила Настоятельница, — но это не работает.

На подобные эксперименты косо смотрели. И когда возникали попытки введения ограничений — раздавались высказывания типа: «А парни не хотят оставлять девушек в одиночестве» или наоборот.

Как сказала Настоятельница: «В те времена кровь была горяча».

А сплетники за спиной обязательно бы добавили: «Уж Самой-то это хорошо известно».

К внебрачному сексу относились серьезнее, потому что между семьями в тесном монастырском пространстве были очень крепкие дружеские связи.

Мужчины и женщины старались избегать сложных и запутанных отношений.

Не то, чтобы адюльтер исключался совсем, просто участники старались не попадаться.

Когда же такое случалось — «Не захотели бы сами — не попались», — объясняла Настоятельница — то ударение делалось не на наказании или возмездии, а на том, что «пора бы и одуматься».

Таранцы никогда не пытались оценивать свои сексуальные способности. «У нее это не принято, — сокрушался Кармоди, — По крайней мере, проволочек в этом деле не бывает, и некоторые из нас, — при этом он самодовольно улыбнулся, — очень долго наслаждаются этой игрой».

Симус решил, что он непременно окажется одним из таких. Если только ему повезет, и он встретит стоящую женщину. А это оказалось не таким уж простым делом.

Пока трогательные плечи Мариетты не ворвались в его жизнь.

Трогательные и сильные, — подумал он, вспоминая, как ей удалось вытащить его из канавы.

Сэмми и Эрни вернулись рука в руке, сияющие и самодовольные. Они хорошо насладились своей игрой.