Она бросилась в угол, приподняла камень, лежащий за упаковками бутылок с водой и консервов. И действительно обнаружила ключ – на фотографии, где Сара позировала со своим отцом в Отийском заливе, с тюленями на заднем плане. Жюлиан всегда хранил этот снимок в своем бумажнике. Оба сияли. Она взяла карточку и прочла надпись внизу, сделанную синими чернилами:
Лин почувствовала, что ноги не слушаются ее, и присела.
Это было, как если бы глубинная волна поглотила ее и принялась переворачивать и мотать во все стороны, не давая выбраться на поверхность. Лин перевела взгляд на незнакомца, который следил за ней, наполовину скрытой запасами продовольствия, и от внезапно нахлынувших мыслей у нее кровь застыла в жилах.
А что, если этот тип имеет отношение к исчезновению Сары? И Жюлиан обнаружил важнейшую улику, заставившую его похитить и пытать этого человека?
Может, как раз поэтому за два дня до совершенного на него нападения муж оставил ей сообщение на автоответчике?
Лин распрямилась, сжимая в кулаке ключ, этот кусок металла, способный освободить одного человека и заковать другого. Незнакомец смотрел на нее, повернув к ней свое лицо: бело-синее, серое, разбитое, изрезанное, – и Лин показалось, что она увидела, как в его глазах зажглась искра надежды.
– Спасибо… Спасибо…
Лин склонилась к нему:
– Как вы здесь очутились?
Он молчал, удивленный ее неожиданным вопросом, заданным таким спокойным тоном, и тем, что она положила ключ на пол, совсем рядом с ним. Он не мог отвести потухшего взгляда от этого ключа. Незнакомец провел языком по запекшимся губам и скривился от боли, попытавшись шевельнуть ногой.
– Так, значит, вы заодно… с этим психом… Ну конечно…
– Просто скажите мне, как вы здесь оказались.
В затянувшемся молчании он сверлил ее взглядом. Стены форта были такие толстые, что сюда не доходили ни шум моря, ни завывание ветра. Настоящий склеп. Узник собрался с силами, пошевелил запястьями в стальных наручниках и выкрикнул:
– Я… Я понятия не имею! Клянусь вам, я понятия не имею! Он напал на меня, и я очнулся здесь, в этой дыре!
– Если он вас похитил и пытал, значит у него была какая-то причина.
– Он совершенно безумен, вот и вся причина. Он думает, что… я как-то связан с исчезновением его дочери. Но я даже не знаю, кто это такая. Послушайте, я вообще ничего не понимаю, но у меня уже нет сил… Я здесь… Сколько же времени он меня здесь держит? Сколько дней, ночей?.. Он… он больше не приходил, и я решил, что… Я уже и сам не знаю… Я… умоляю вас, откройте этот замок…
Незнакомец заплакал. При виде сломленного, раздавленного человека у Лин сжалось сердце. Ей хотелось только одного – освободить его от цепей. Но что, если Жюлиан прав? Что, если этот человек может сообщить ей, где Сара? Или ее тело? Что с ней сделали?
Лин вновь схватилась за телефон, нашла селфи, сделанное дочерью в день исчезновения, и повернула к незнакомцу экран:
– Посмотрите хорошенько на эту фотографию. Узнаете?
Его левый глаз заметно расширился, правое веко дрогнуло, и показалась часть черной радужки. Он скривился:
– Черт, так это ваша дочь… А вы… вы его жена, верно? Писательница, о которой он мне говорил… Мироре, или как там… Выходит… вы не знали, что я здесь? Не знали, что ваш муж лишил свободы безвинного человека?
Лин не позволяла себе расслабиться. Она продолжала держать телефон перед его опухшим лицом.
– Это вы были заперты в багажнике внедорожника. Он вас похитил. Это вы нацарапали на металле слово «ЖИВА». Зачем?
– Вы… вы такая же сумасшедшая, как он.
– И… это у вас была шапочка моей дочери, а не у Жюлиана. Что вы делали с этой шапочкой? Где она? Где Сара?
Он энергично зашевелил прикованными над головой руками.
– Я не знаю, что… что случилось с вашим мужем… Я не знаю… почему вы здесь… вместо него, но вы, похоже, не в курсе… этого всего… Так что сейчас вы…
Он болезненно кривился при каждом слове.
– …сейчас вы немедленно позвоните… в полицию и… объясните им… Я им все расскажу, все, что произошло… Я скажу им правду. Что я впервые вас вижу… Что… Что вы были не в курсе… И я…
Лин уже не слушала. Костяшки домино падали одна за другой.
– Это объясняет нападение на него в тот вечер. Возможно, на Жюлиана напал человек, который знал, что мой муж вас где-то держит, и искал вас. Кто это был? Ваш сообщник? Муж не выпустил добычу из рук, тогда его избили и бросили на пляже, сочтя мертвым.
Мужчина шмыгнул носом и утер его о плечо.
– Я вообще не понимаю… о чем вы говорите… Ключ. Да откройте же замок…
Лин пошарила в карманах его штанов и расстегнутой окровавленной рубахи. Затем поднялась и поискала среди запасов провизии. Ничего. Никакого документа. Она решительным шагом вернулась к нему.
– Скажите, кто вы.
