Все молчали, пока Джил еще раз изучал лежащие перед ним бумаги. Закончив читать, старший партнер немного подумал, откинулся на спинку кресла и, скрестив руки на груди, вынес свой вердикт.
— Нет, — твердо произнес он.
Теперь все смотрели на меня. Я чувствовал себя так, словно мне дали пощечину. Я проиграл схватку за проект. Видимо, мною была совершена какая-то ошибка, и она скорее всего не имела прямого отношения к «Нет Коп» или компании «Ревер». Чтобы привлечь на свою сторону Джила, мне следовало более тщательно обработать политическую почву. Нельзя было позволить Фрэнку напасть на меня из засады.
— Прости, Саймон, — видимо, жалея меня, произнес Джил. — Но в этом случае я на стороне Фрэнка. Если проект оказывается неудачным, нам всем приходится нести потери. В том числе и моральные. На то, чтобы понять это, у нас ушли годы. Учеба, поверь, досталась нам дорогой ценой. Теперь я прошу тебя поработать с юристами, чтобы те могли представить наше решение Крэгу самым благоприятным для нас образом. Учти, что я не хочу терять два инвестированных нами миллиона. Надо постараться вернуть хотя бы часть средств.
— Без дополнительных трех «Нет Коп» конец, — пробормотал я. — Мы с них ничего не получим.
— Спаси все, что можно, — ответил Джил.
Моя первая провальная сделка! Удар по моему эго, но жить с этим еще можно. Не исключено, что это был хороший урок для меня как для начинающего бизнесмена в сфере венчурного капитала. Однако отказаться от своего слова я не имел права.
— Я не могу сделать этого, — ответил я.
— Боюсь, ты чего-то недопонимаешь, Саймон, — сказал Джил, сурово на меня посмотрев. — Ты высказал свои аргументы. Мы тебя внимательно выслушали и приняли решение выйти из дела. Теперь твоя задача — это решение выполнить.
— Но у нас имеются моральные обязательства выделить средства для «Нет Коп». У меня есть моральные обязательства. Я не могу от них отступить.
Сидевший до сей поры молча Арт наконец взорвался.
— Перестань корчить из себя британского джентльмена! — рявкнул он. — Это бизнес. Мы поддерживаем победителей, а когда они перестают быть таковыми, то их бросаем. Да, это нелегко. Но именно таким образом мы делаем деньги для наших инвесторов.
— О'кей, о'кей, Арт, — сказал Джил, примирительно поднимая руку, и, обратившись ко мне, продолжил: — Я высоко ценю твое чувство долга, Саймон, но полагаю, что для него найдется место и в отношении нашей компании. Я согласен с тобой, у нас имеются моральные обязательства инвестировать средства. Но эти обязательства действительны лишь в том случае, если партнеры правильно ведут свой бизнес. В последнем мы как раз и не уверены.
Джил посмотрел на меня, ожидая ответа. Я промолчал.
— Все решения об инвестициях должны иметь в своей основе коммерческие реалии, — продолжил он. — А реалии в данном случае таковы, что дальнейшие траты не представляются возможными. Это не твое решение, а наше. И все мы просим, чтобы ты его реализовал.
Все взгляды снова устремились на меня.
— Не могу, — сказал я и, взяв со стола блокнот и ручку, вышел из комнаты.
Я уселся за свой стол в пустом кабинете, который делил с двумя другими сотрудниками, и попытался понять, что же произошло. Голова буквально разрывалась от нахлынувших мыслей.
Я поступил на работу в «Ревер» два года назад по окончании школы бизнеса. С самого начала я был решительно настроен на успех: я хотел хорошо заработать и отрешиться от своего прошлого. Прошлое, которое я желал выкинуть из памяти, состояло из отцовского титула, уже ставшего моим, частной школы, университета и армии. В свои двадцать с лишним лет я вдруг понял, что жизнь среди традиций и привилегий, которая, как мне внушали с детства, является вершиной мировой цивилизации, на самом деле есть не что иное, как пребывание в холодной тюремной камере.
Надо сказать, что в жизни офицера старого кавалерийского полка было много соблазнительного. Ощущение принадлежности к элите, чувство некоторого превосходства, тщательно выпестованное многими столетиями полковых парадов, разнообразные придворные церемонии и, наконец, мифический
Я, вне всякого сомнения, принадлежу именно к таким людям.
Дела у меня пошли превосходно. Проект, связанный с лизингом персональных компьютеров, за шесть месяцев дал компании восемь миллионов при первоначальных инвестициях в пятьсот тысяч долларов. Это принесло мне в фирме признание — некоторые считали меня умным, а другие удачливым.