Как сказала мне Шизуне, до Конохи оставался всего один день пути. Стали попадаться патрули АНБУ в полном обмундировании, учебные группы генинов с наставником-джонином, звенья чуунинов. Я отлично помнила внешний вид шиноби Конохи: в серых жилетах, масках разных зверей и с танто за спиной это АНБУ, зелёные жилеты это как минимум чуунины, все остальные, наряжавшиеся кто во что горазд - генины. Хотя мы и шли по дороге как обычные люди, но всё равно выделялись на общем фоне. И не в последнюю очередь благодаря Цунаде. Даже не-шиноби видели в ней аристократическое благородство древнего клана и ощущали волнами исходящую от неё мощь. И членом такого когда-то уважаемого клана была я - светловолосая малявка, два широких шага против её одного короткого.
Мощёная белым камнем дорога, которая вела прямо в Коноху, была довольно оживлённой - бесконечные повозки торговцев, знатные люди в закрытых со всех сторон каго*, простой рабочий люд, которому повезло попасть или побывать в закрытой деревне шиноби. Все они аккуратно обходили нас, не рискуя встретиться взглядом или не дай Бог задеть плечом. Даже местная аристократия побаивалась, а порой и уважала шиноби за их сверхчеловеческие способности. Ещё свежи были в памяти те времена, когда могучие кланы наводили страх и ужас на толстосумов, втаптывая в землю их наёмные войска. Разглядывая проплывающие мимо меня пейзажи, я не переставала поражаться насколько же огромными могут быть деревья. Толстые стволы тянулись бесконечно высоко вверх, а раскидистые кроны практически закрывали клочки неба. Лишь некоторым лучам света удавалось прорваться сквозь толщу зелёных листьев, превращая траву в поле битвы солнечных зайчиков. Я всегда любила природу в первозданном виде и от такого зрелища захватывало дух. И всё это вырастил Хаширама. Даже не верится, что на такое способен один человек.
Незаметно день подошёл к своему логическому концу. Стемнело довольно быстро, едва солнце скрылось за верхушками деревьев, но людской поток не иссякал. После очередного поворота мы неожиданно оказались перед массивными деревянными воротами. Ну чтож, здравствуй, Коноха.
Склонившись на исписанной мелким почерком тетрадью, Орочимару в который уже раз пересматривал свои собственные записи и не мог понять где именно он допускает ошибку. Попытки повторить успех с Тензо оборачивались полным провалом, организм подопытных либо отторгал чужеродные клетки, либо субъекты погибали в муках, медленно обрастая твёрдой древесиной. Та же группа крови, тот же резус фактор, но нулевой результат. Дальнее родство с Хаширамой, судя по анализам и исследованиям, оказалось фактором настолько незначительным, что им можно было пренебречь. А материал был далеко не бесконечным. Хирузен регулярно выражал своё недовольство насчёт некомпетентности, с другой стороны поджимал Данзо, требуя результат. А вот он, результат, крепко спит, судя по картинке с камеры наблюдения. Полностью стабильный носитель генома. Но не настоящий. Саннин отдал бы всё за то, чтобы заполучить в свои руки хотя бы одного Сенджу с врождённым мокутоном. Видимо всё-таки придётся признать, что опыт удался лишь единожды и получить тот ушат дерьма от стариков, который над ним висит уже давным давно. Горестно вздохнув, мужчина закрыл тетрадь и откинулся на спинку стула, устало потирая виски. Голова гудела, пульсирующей болью подтачивая и без того натянутые как струна нервы. Всё надоело. Надоели эти старейшины, надоели престарелый Сарутоби и его одноглазый товарищ, надоела собственная беспомощность, нехватка информации и материала. Из всего персонала секретной лаборатории под Конохой, понимал его только преданный ученик и последователь Кабуто, разделявший маниакальную тягу сенсея к запретным знаниям. Все остальные упёрлись рогом в своё стихийное ниндзюцу и тайдзюцу, наращивая физическую мощь и забывая про свой тупой и скудой ум, который тоже нуждался в развитии. Хотя сильные и тупые тоже полезны, чтобы обеспечивать необходимую безопасность на комплексе. И столь нужного для дальнейших исследований титула Хокаге ему тоже не видать. Этот белобрысый выскочка, герой войны Намикадзе, активно заявлял о своих правах под патронажем Третьего, который забыл кто на самом деле является его учениками и на кого он сам опирался все эти годы.
- И ведь не убежишь, - полным горечи голосом сказал Орочимару, обращаясь к сгорбившемуся над микроскопом очкарику в белом медицинском халате.
- Орочимару-сама? - Кабуто отвлёкся от своего занятия и повернулся к нему - Вы о чём?
- Нас крепко держат за яйца, Кабуто-кун. Скорее закопают прямо здесь по-тихому, чем выпустят за пределы Конохи. И я не вижу никаких перспектив. Мы никогда не завершим создание совершенного Эдо Тенсей с таким количеством материала. А мальчишка с мокутоном это блажь. Он не достигнет и десятой части могущества Хаширамы, да и потомства от него ждать не стоит... Будь они все прокляты! - бледный кулак с силой опустился на металлическую поверхность стола.
- Орочимару-сама, Вам необходим отдых. Уже третьи сутки не спите.
