– Батурину героин положили сами менты. – Полунин схватил Фиксатого за плечо и резко развернул к себе. – Но Батону об этом ни слова, пока не убедимся, что это не он навел ментов на тайник, где раньше хранилось оружие.
– Все равно убью! – заорал Виталий и опустился на стул. – Давай, Седой, колись, что нарыл!
Владимир пожал плечами и рассказал о том, что произошло в кабинете Исаева, не скрыв ни малейшей подробности, и высказал по этому поводу свое мнение.
– В общем, мужики, – закончил Владимир, – у нас только два пути. Либо доказать, что Стрельцов подбросил наркотики, либо искать человека, который «припахал» для такой акции ментов.
– Да чего тут голову ломать?! – завопил Виталий, едва Полунин умолк. – Поставим, в натуре, этого гребаного капитана раком к стенке, и он нам быстро и признание подпишет, и своего босса сдаст, как стеклотару!
– А вот этого не получится, – возразил Шакирыч. Виталий и Полунин удивленно посмотрели на него.
– Почему? – поинтересовались они в один голос.
– У меня только что был человек, который принес весточку от Коляна, – ответил Рамазанов. – В ментовке сейчас бо-ольшой переполох. Капитан Стрельцов повесился у себя в кабинете!
Утром Полунин проснулся от звонка будильника и с трудом поднялся с постели. Вчерашний день выдался слишком напряженным и насыщенным различными событиями. Поэтому сон не принес облегчения. Полунин чувствовал себя совершенно разбитым.
Накануне вечером он решил после совещания у Шакирыча вернуться домой и отдохнуть от дневной кутерьмы, сидя у телевизора. Но, узнав, что Стрельцов повесился, изменил свои планы. События развивались слишком стремительно, чтобы пустить все на самотек и отправиться отдыхать.
Владимир понимал, что расправа над Батуриным – это только начало беспредела. И смерть Стрельцова тому подтверждение. Самоубийство капитана было не чем иным, как расправой. Заказчику Стрельцов был больше не нужен, свою роль он выполнил, к тому же он слишком много знал. Поэтому и было инсценировано самоубийство. Кто следующий? Может быть, он сам? – подумал Владимир.
В том, что цепочка убийств или подставных арестов продолжится, Полунин ничуть не сомневался. Какая-то неведомая сила взялась за передел преступных сфер влияния в городе, стремясь установить над ним контроль.
Рано или поздно то, что произошло с Батуриным, затронет всех, без исключения. И первыми на очереди будут друзья и знакомые Николая. Теперь к чувству долга перед другом добавился еще и инстинкт самосохранения, игнорировать который не мог ни один здравомыслящий человек. Поэтому Владимир изменил заранее продуманный план совещания.
Они с Шакирычем и Виталием дождались возвращения Болдина. И, услышав от него, что Батон действительно сначала побывал в офисе Вадима, а затем прямиком отправился домой, рассказали Славке все, что знали сами. Решено было собрать общий сходняк главарей преступных группировок и пригласить туда блатных во главе с вором в законе Лешкой Меченым.
Полунин считал, что иного выхода просто нет. Некая сила начала подминать город под себя и после Батурина будет расправляться с остальными, уничтожая группировки поодиночке. Поэтому группировкам следует объединиться хотя бы на время, найти неизвестного врага и совместными усилиями намертво блокировать его. А о том, как вытащить Батурина из тюрьмы, Полунин позаботится сам.
Предложение Владимира одобрили все, кроме Шакирыча. Рамазанов покачал головой и сказал, что из этой затеи ничего не получится. Слишком долго различные группировки тянули одеяло на себя и от этого настолько возненавидели друг друга, что вряд ли станут кому-то помогать. Даже в такой ситуации.
– Может быть, ты отчасти прав насчет братков, – ответил Полунин. – Но воры по-прежнему живут по понятиям.
– Да и братва нас, в натуре, поддержит, – поддакнул Виталий. – Никто из них не захочет оказаться в положении Коляна.
– Ну-ну, – не стал с ними спорить Шакирыч. – Посмотрим, что у вас получится!
На том и порешили. Полунин взял на себя разговор с Лешкой Меченым, Болдин и Фиксатый должны были собрать братву, а Шакирыч – позвать на сходняк представителей кавказской диаспоры, которая в преступном мире держалась особняком, отгородившись и от блатных, и от отморозков. Приняв решение, все тут же разъехались в разные стороны выполнять данные им поручения.
Разговор Полунина с Лешкой Меченым получился не очень легким. Владимир пользовался среди блатных немалым авторитетом, но Меченый никак не мог ему простить, что, когда у Полунина были неприятности с Томашевским, Владимир обратился за помощью не к нему, а в Москву, к Мирону.
Меченый считал это нарушением субординации в воровском мире. Полунин, несмотря ни на что, считался в кругу блатных своим. Поскольку он проживал в городе, который курировал Меченый, то и обращаться за помощью Владимир должен был к нему, а не в Москву.
