Да и Славка сейчас оказался от него дальше, чем когда бы то ни было. Болдин, конечно, не виноват, что влюбился в Светлану, но из-за этого он стал Владимиру чуть ли не врагом. И Полунин вновь почувствовал себя затравленным волком, перед которым маячат красные флажки…
Прервав его невеселые думы, зазвонил телефон. Татьяна сообщила, что с ним хочет поговорить Степин.
– Соединяйте, – сказал Владимир.
– У меня для вас плохие новости, – проговорил адвокат. – Заявление Щукина сгорело вместе с остальными бумагами в кабинете у прокурора..
– Этого можно было ожидать, – мрачно произнес Владимир. – Но мне почему-то кажется, что это еще не все. Я прав?
– К сожалению, правы. Прокурор отказался освободить Батурина, – заявил Степин. – Дело в том, что двое омоновцев, о которых говорил Щукин, пропали, и их нельзя допросить. К тому же прокурор заявил, что против вас и Щукина возбуждено уголовное дело.
– Это еще почему? – Полунин не смог скрыть своего изумления.
– Громов подозревает вас в причастности к исчезновению этих людей, – ответил адвокат. – Он считает, что вы пытались фальсифицировать дело, подтасовав факты против омоновцев и Стрельцова, чтобы добиться освобождения своего друга. И у меня пока нет против этого аргументов. Боюсь, вам придется явиться к следователю и дать подписку о невыезде!
– Это подождет пару дней, Денис Григорьевич. А сегодня считайте, что вы меня уже не застали. Меня нет в городе.
– Тогда, Владимир Иванович, вам действительно нужно поскорее уехать, – вздохнул Степин. – Потому что следователь уже на пути к вам.
Москва встретила Полунина оттепелью. Несмотря на приближающийся Новый год, моросил дождик, звенела капель, дороги были покрыты липкой грязью.
Впрочем, погода Полунина не очень интересовала. Из-за полученной от Степина информации о возбужденном против Полунина уголовном деле ему пришлось вылететь в тот же день.
Татьяне удалось заказать билеты на вечерний рейс, но забронировать места в гостинице она уже не успела. После разговора с адвокатом Полунин отпустил девушку домой, готовиться к поездке, а сам, собрав документы, уехал с предприятия за несколько минут до прихода следователя.
Времени до вылета у Владимира оставалось еще достаточно, и он попытался связаться с Фиксатым, чтобы узнать, где он находится в данный момент и куда пропали двое омоновцев. Полунин опасался, что их исчезновение – дело рук Виталия, и хотел предупредить его о новых санкциях прокурора.
Однако сотовый Мухина молчал, и отыскать его Владимиру не удавалось. Исчез и Батон. Дома его не было, и никто не знал, куда он делся. Полунина это насторожило, но выяснить он так ничего и не смог, не было времени.
Узнав, что Громов собирается взять с него подписку о невыезде, Полунин понял, что Исаев начал против него новую крупномасштабную атаку. И в случае отъезда Владимира из города после дачи такой подписки его могли ждать большие неприятности. А если предположить, что прокурор один из подручных начальника УВД, то эти «неприятности» грозили обернуться настоящей катастрофой. Даже арестом.
Владимир связался со Степиным и попросил его заняться поисками Фиксатого и Батона, предупредить их о новом повороте событий и заодно попытаться выяснить, не известно ли им что-нибудь об исчезновении омоновцев. Ведь именно Мухину и Батону поручено было узнать, где находились омоновцы в момент убийства Шакирыча и исчезновения Щукина.
Прощаться с женой Владимир не поехал, хотя ему очень хотелось посмотреть, как они с Антоном устроились на новом месте. И вызвано это желание было не столько ревностью, сколько чувством одиночества, охватившим Полунина с самого утра. Но появляться в квартире, снятой Болдиным для его жены и сына, было опасно, и он позвонил туда по телефону.
Разговор со Светланой получился каким-то скомканным и оставил в душе Полунина двойственные ощущения. Владимиру казалось, что жену тяготит вынужденная разлука с ним. В то же время он почувствовал в ее голосе нотки облегчения.
Он так и не смог понять, чем вызвано это облегчение – тем, что она покинула квартиру, где боялась оставаться, или чем-то иным.
Почти до самой Москвы Полунин спал. Сев в самолет, он вдруг почувствовал страшную усталость от стрессов и недосыпаний последних дней, его организм требовал отдыха, и Владимир не стал сопротивляться. Он закрыл глаза и почти сразу после взлета уснул. А проснулся уже над Москвой, с удивлением обнаружив, что уютно устроился на плече у Татьяны. Полунин выпрямился и, протирая заспанные глаза, извинился за свою бесцеремонность.
– Ой, да ничего страшного! – улыбнулась ему девушка. – Это я положила вашу голову себе на плечо, увидела, как вертитесь в кресле, пытаясь устроиться поудобнее, и решила, что на моем плече вы выспитесь лучше.
