Владимир отвечал без труда, и Степину, опасавшемуся, что давление на его клиента будет куда серьезней, оставалось только облегченно вздохнуть. Подписку о невыезде с Полунина следователь все же взял. Но сейчас это уже не имело никакого значения. После допроса Владимир отпустил адвоката.
– Займитесь своими делами, Денис Григорьевич, не забывайте, кроме дела Батурина, вам предстоит разобраться с двумя нападениями на меня, убийством Рамазанова, а также налоговой полицией. Так что работы у вас невпроворот.
– Да, сейчас я на вас плотно повязан, как говорят наши друзья «гоблины», – улыбнулся адвокат.
– Вы при них только этого слова не произносите, – посоветовал Владимир, пожимая Степину руку. – Звоните, если понадобится. Номер мобильника у меня прежний, – и, круто развернувшись, Полунин пошел в глубь здания УВД.
В милиции, как и в любой другой организации, будь то государственное учреждение или частное, если человека пропустили церберы на проходной, то внутри здания на него уже никто не обращает внимания. И Полунин без проблем дошел до приемной Исаева. Но тут в кармане у него зазвонил сотовый.
– Это Тихоненко, – услышал Владимир голос майора. – Убили именно из этого пистолета.
– Спасибо, – поблагодарил Полунин, но Тихоненко его уже не слышал. Он быстро отключил связь.
Выйдя из самолета, Юсупов сразу понял, что Сибирь – это не Афины и даже не Москва. Непривычный к тридцатиградусным морозам потомок древнего княжеского рода поежился на ветру и спустился вниз, размышляя о том, спасла бы его борода от холода или нет.
Александр проследовал в камеру хранения и нашел нужную ячейку. Увидев в ней бороду Деда Мороза, выругался матом. Это Иваныч так над ним подшутил. Свою, мол, сбрил, вот тебе другая.
Взяв из ячейки ключи от квартиры, Юсупов положил их в карман и захлопнул дверку, бороду тоже взял и бросил в сумку.
При других обстоятельствах Юсупов непременно надел бы бороду – он любил привлекать к себе внимание, но сейчас решил, что делать этого не стоит. Лучше быть неприметнее. Опять-таки на всякий случай. Работа предстоит опасная. Но думал Юсупов не о себе. Он был смелым, даже отчаянным. Главное – не завалить порученное ему дело, и поэтому надо быть осторожным. Если все у них получится, тогда другой разговор. Можно и в Деда Мороза поиграть, и подурачиться. А сейчас не время. На стоянке Александр взял такси, договорился о цене, назвал адрес и откинулся на сиденье. Водитель попался разговорчивый и всю дорогу болтал. Александр был немногословен, и водитель в конце концов тоже замолчал. Так молча и доехали до нужного дома.
Квартира располагалась на первом этаже, неподалеку от входа в подъезд. Юсупов вошел внутрь и осмотрелся – три комнаты с полной меблировкой, как и договаривались. Александр бросил вещи на пол и прошел в гостиную. На столе, как и предупреждал Миронов, лежал пухлый конверт.
– Так, посмотрим, кто тут у нас, – пробормотал Юсупов и вскрыл его. – Земцов Юрий Валерьевич… Так вот ты какой, северный олень!
На кухне Юсупов провел тщательную инспекцию содержимого шкафчиков и холодильника. Продуктов было вполне достаточно, чтобы целую неделю кормить два десятка голодных китайцев. В основном полуфабрикаты, как и просил Александр. Юсупов взял с полки банку растворимого кофе, поставил на газовую плиту чайник и вернулся в гостиную.
Около получаса он изучал досье на Земцова и прочие бумаги, необходимые при выполнении его плана. Затем надел рыжий парик, приклеил рыжие усы, надел темные очки, выпил кофе и около пяти часов вышел из квартиры. Набрав на сотовом нужный номер, сказал в трубку всего одну фразу:
– Я пошел! – И отключил связь.
На стоянке Александра ждала синяя «девятка», которую пригнал Полунин. Юсупов никогда не ездил на этой марке, и ему пришлось повозиться минут десять, чтобы приспособиться к ней. Он поехал в бар на противоположном конце города, где ему предстояло встретиться с Земцовым.
Ежедневно к шести часам Земцов, возвращаясь с работы, заходил в этот бар неподалеку от его дома. Уже с полгода, задолго до того, как омоновец оказался в группировке Исаева, хозяин бара бесплатно поил его пивом за то, что однажды он разогнал в баре подгулявшую компанию, принявшуюся крушить мебель.
Сделал это омоновец отнюдь не по доброте душевной и не из чувства долга. Просто тогда он только пришел в милицию и желал всем в округе показать, кто тут настоящий хозяин. К тому же он с удовольствием набил морды четверым восемнадцатилетним пацанам, едва державшимся на ногах.
Но хозяин бара оценил поступок Земцова как образец доблести и открыл ему вечный кредит. Вот омоновец и заходил туда каждый вечер, чтобы попить на халяву дешевого пивка и окинуть орлиным взором окрестности: «А не идут ли тати на Русь?» Может, еще какой-нибудь доходяга подвернется, тогда можно будет и на курочку-гриль заработать, и на более дорогое пивко.
