— Сначала я самостоятельно проконсультировался с профессором Хаммансом, чтобы узнать, существуют ли технические возможности реализации идеи. Затем мы привлекли профессора Шварца — также на условиях конфиденциальности. И только после того, как мы попали в Бейт-Шемеш, взяли оссуарий 80/503 в свою лабораторию, выделили два ядра с хромосомами Иисуса, — вот только после всего этого я и собрал совет мудрецов. В первые мгновения, как вы догадываетесь, они пребывали в шоке, но потом взвесили все «за» и «против» и полностью меня поддержали. Вот так родился «Проект Иешуа».
— Но зачем была нужна вся эта секретность? — поинтересовался историк. — Почему не поделились своим открытием со всем миром?
— Вызвав на себя огонь фанатиков всего света? Став мишенью для экстремистов всех мастей? А как бы прореагировали исламские фундаменталисты, еврейские ортодоксы, христиане-радикалы и прочая, и прочая, и прочая? Нет уж, дудки! — шлем главы фонда решительно затрясся. — Если ставить себе целью претворение проекта в жизнь, надо было держать все в абсолютной тайне. Это была важнейшая задача, и мы стремились строго ее придерживаться. Вся работа проходила с соблюдением строжайшей секретности, что нам гарантировало спокойную и продуктивную работу.
— Вы взяли на работу профессора Шварца как эксперта в библейской археологии, а профессора Варфоломеева — как крупнейшего специалиста на поприще генетики. Но зачем вам была нужна Патрисия Эскалона? — напомнил Томаш. — Она же палеограф. Какой от нее толк?
— Вы должны понимать, что «Проект Иешуа» — невероятно сложный. Он охватывает самые разные направления и сферы. — Аркан снова был в своей стихии. — Прежде всего мощнейшая научная составляющая. Для решения высокотехнологичных задач было построено здание «Ковчега», и мы начали работать над клонированием животных. Но профессор Шварц обратил мое внимание на одну деталь, которую ни в коем случае нельзя было недооценивать. Представим себе, что мы сумели решить проблему как коротких теломеров, виновных в преждевременном старении клонированных животных, так и протеинов, связанных с хромосомами, препятствующих клонированию приматов. То есть вообразим, что мы добились грандиозного успеха, получив абсолютно здоровые клоны человека, и наконец-то, можем заняться клонированием Иисуса, — он сделал паузу, чтобы аудитория могла переварить эту информацию на грани сумасшествия. — И вдруг выясняется, что Иисус — вовсе никакой не Бог? А его учение совершенно не такое, как мы полагали? — Аркан пристально взглянул сначала на Томаша, потом на Валентину, а затем и на Гроссмана. — Кто на самом деле был Иисус?
— А вот теперь все ясно, — энергично закивал шлемом историк. — Профессор Эскалона была вам нужна, чтобы получить ответ на этот вопрос.
— Ее имя было нам подсказано профессором Шварцем, который был очень высокого мнения о своей коллеге. Как раз в ту пору Еврейский университет Иерусалима занимался организацией конференции, посвященной манускриптам Мертвого моря, и я убедил устроителей пригласить госпожу Эскалону. Профессор Шварц назначил специально на те же дни посещение хранилища Министерства древностей Израиля якобы для подготовки статьи о других оссуариях для журнала
— И что? Что же она сказала?
