Последняя тайна полностью

Надеюсь, я сейчас с тобой, целая и невредимая, и смогу рассказать тебе всё это сама, вслух. Если же нет, то молюсь, чтобы это не было потому, что ОН нашёл меня. Я не должна была вновь оказаться вовлечённой в эту давнюю историю, сейчас я это очень хорошо понимаю. Если ты сможешь понять тайны, которые я зашифровала на этих страницах, то, возможно, сможешь сделать то, что не смогла я сама. Но умоляю тебя, будь предельно осторожен, потому что ступаешь на опасный путь.

Я хотела рассказать тебе правду, но так и не решилась, поэтому просто знай: мне стыдно за всё, что я столько времени скрывала. Но, поверь, я делала это из самых лучших побуждений. Я хотела разоблачить ЕГО, открыть всё, что ОН сделал, чтобы покончить с прошлым и изменить будущее в лучшую сторону. Возможно, теперь для этого уже слишком поздно.

Моё настоящее имя Айда Джейн Грей, и я люблю тебя.

У меня так сильно дрожали руки, что я едва не выронила бумажный листок. Наша мама, словно призрак, разговаривала с нами из прошлого.

– «Молюсь, чтобы это не было потому, что ОН нашёл меня», – шёпотом повторила Айви. – Кто это ОН? Мистер Бартоломью?

– Да, наверное, – ответила я, хотя и не очень уверенно.

По мне, трудно было вообще о чём-то говорить до тех пор, пока мы не прочитаем зашифрованный текст. Впрочем, насколько нам было известно, наша мама всю жизнь скрывалась от мистера Бартоломью.

– Но как ты думаешь, неужели… – ахнула Айви, прикрывая ладошкой рот. – Неужели ОН что-то сделал с нашей мамой?

Я немного подумала и ответила, решительно покачав головой:

– Нет. Наша мама умерла, когда рожала нас, верно? Какое в таком случае отношение к её смерти мог иметь директор школы? И что бы здесь ни было написано… – я повертела в руках зашифрованные записи, – этого никто не прочитал. Бумаги так и пролежали всё это время в шкатулке, и их никто не видел. Я уверена, что наш отец понятия не имеет, что они здесь хранились.

– Да, мы первые, кто увидел эти бумаги после того, как их сюда спрятала мама, – сказала Айви, с трепетом глядя на пожелтевшие листы.

Я передала их сестре, и она принялась с нежностью водить пальцем по строчкам, написанным маминой рукой.

– Нам необходимо расшифровать записи! – решительно заявила я, вскакивая на ноги.

Поскорее бы увидеть Ариадну! Но ведь нам ещё целую неделю придётся торчать здесь. Мы пока не можем вернуться в школу. Да как же пережить-то её, эту неделю? Теперь она мне вечностью покажется!

– Наверное, здесь ещё больше сведений о Шепчущих и новые обвинения в адрес директора!

– Ну… – задумчиво протянула Айви. – Если так, то все эти записи не имеют теперь никакого значения. Мистера Бартоломью нам уже удалось упрятать в тюрьму. То, что из-за него с маминой подругой случилась беда, мы тоже успели выяснить. Ну что там ещё может быть такого в этих бумагах?

Я, обмякнув, опустилась на кровать. Надежда, что вскоре нам удастся узнать какую-то новую страшную тайну, угасала прямо у меня на глазах.

– М-да. Наверное, ты права, – уныло согласилась я.

Согласилась, но тем не менее страницы, которые я держала в руках, обжигали пальцы. Есть в них что-то важное или нет – это не главное. Главное, что эти строки написаны маминой рукой. Мы с сестрой никогда не знали её, но теперь нам досталось то, что она оставила после себя, то, что принадлежит теперь только мне и Айви. То, чего уже никогда и никому у нас не отобрать.

Весёлыми эти каникулы я бы не назвала, но уже одно то, что они прошли без конфликтов, можно было считать рождественским чудом. Наша мачеха постоянно хмурилась при виде меня и Скарлет, свирепо косилась на нас, но молчала и в основном держалась на расстоянии.

Отец, в свою очередь, с каждым днём становился всё более странным. Большую часть времени он проводил в своём кабинете, но иногда покидал его, и тогда бесцельно слонялся по всему дому. Он ещё больше побледнел и почти ничего не ел. Впрочем, несмотря на всё это, отец, пожалуй, выглядел даже в какой-то степени счастливым – на свой, разумеется, манер. Мне казалось, что он всё ещё продолжает думать о маме.