Сегодня известно, что министр иностранных дел Кнут Валленберг, родной брат Маркуса, искал возможности сыграть важную роль в процессе примирения России и Германии. Так, в доверительной беседе с немецким банкиром Максом Варбургом, который вел в Стокгольме неофициальные переговоры о возможности вступления Швеции в войну против России, шведский министр иностранных дел заметил: «Для меня есть одно решение: это союз трех империй… Но я опасаюсь, что немцы будут чересчур жесткими, потребуют слишком много земель у России»[395].
Идея Валленберга заинтересовала Варбурга, и он запросил Берлин об инструкциях в отношении переговоров с Валленбергом. Рейхсканцлер Бетман-Гольвег рекомендовал рассеять подозрения Валленберга насчет жестких условий мира, заявив, что: «мы должны ограничиться необходимыми в военном отношении изменениями границ и торговым договором»[396].
В итоге гамбургский банкир выразил готовность, если это будет нужно, вновь поехать в Стокгольм, но уже для обсуждения возможности шведского посредничества между Россией и Германией и перспектив сепаратного мира[397].
Вот для чего нужен был Оскар Гюллинг и для чего он встречался с Распутиным и, видимо, какими-то еще политическими деятелями Российской империи, возможно, с теми, что названы в разговоре с Хохен-Эстеном.
Российская империя была втянута в изнурительную войну со своим главным торговым партнером Германией. Армии обеих стран были сильны, и народы изматывали друг друга в заведомо бессмысленной войне.
В 1916 году армии Франции и Британии держались исключительно на костях армии русской. Военный министр генерал В. А. Сухомлинов вспоминал, как задолго до этого в первые дни войны к нему обратился английский посол Бьюкенен, по словам Сухомлинова, «не признававший никаких других интересов, кроме английских».
«Но и в этом, казалось бы, естественном побуждении британский сверхэгоизм сказался характерно, когда г. Бьюкенен явился ко мне в начале войны с требованием об отправке корпуса русских войск в Лондон. Экспедицию эту, для охраны английской столицы, предполагалось направить через Архангельск, куда прибудет необходимый для этого английский флот. От военного министра удовлетворение подобного оригинального требования совершенно не зависело, а в Ставке великого князя Верховного главнокомандующего нашли, что Бьюкенен сошел с ума. Николай Николаевич предложил собрать на Дону полк из стариков и этих бородачей казаков отправить в Лондон. От этого Бьюкенен, конечно, отказался – ему желателен был целый корпус, на случай появления на цеппелинах германцев, которых опасались в Англии»[398].
Конца войне не было видно, и логично, что и Россия царская, и Россия Временного правительства, и Россия большевиков были обречены заключить мир с Германией. И действия к этому стали предприниматься в нейтральных странах.
И вот, когда в начале мая 1916 года тогда еще заместитель председателя Государственной думы Александр Протопопов, возглавлявший делегацию думы и Государственного совета во Францию и Англию, возвращался в Петроград, он навестил ясновидящего Карла Перрена, обладавшего связями с германской и австро-венгерской политической элитой. Этот медиум и гипнотизер проживал в Стокгольме. Французская контрразведка сообщала, что чародей был посредником Протопопова «при переговорах относительно сепаратного мира. Между ним и министром до последнего времени велась переписка при посредстве официальной вализы российской миссии в Стокгольме»[399].
До войны во время своих приездов в Петербург и Ялту Перрен проверялся б, 7, 8 и 9 делопроизводствами Департамента полиции, то есть и контрразведкой, и сыскным отделением, и на политическую благонадежность![400] За ним были установлены гласный и негласный полицейский надзоры по 5 делопроизводству, занимавшемуся пресечением антигосударственной деятельности.[401]
Во время войны Перрен проживал в Стокгольме со своей любовницей бельгийкой Анной Гетгебьюр. И здесь он находился в поле зрения русской военной контрразведки, которая даже завела на него «Дело об установлении наблюдения за американским подданным Перином Карлом, подозреваемым в шпионаже. 14 января 1915 года – 21 августа 1917 года»[402].
Оккультист и хиромант Перрен сыграл важную роль в организации встречи Протопопова и сотрудника немецкой миссии Фрица Варбурга. Брат известного гамбургского коммерсанта был прикомандирован к посольству в качестве консультанта по продовольственным вопросам. Британский посол Бьюкенен считал, что эта встреча Протопопова могла «серьезно его скомпрометировать»[403].
