Мерный шелест листвы, тихие перестук веток и ленивая перекличка далёких птах, вызвали у окружающих умиротворение и ощущение безопасности. Даже большинство солдат словно забыли о той недавней мясорубке, где сгинули их товарищи. Некоторые принялись флиртовать с простолюдками, из тех, что немного отличались от коров в юбках. Свеженазначенный сержант одёргивал подчинённых, но, как по мне, недостаточно строго.
Королева, Кирион и монах о чём-то разговаривали, причём Кир время от времени поглядывал в мою сторону, словно проверял, жива ли я ещё. Всякий раз я отвечала ему жизнерадостным оскалом бешеной лисицы и продолжала разговор с Грардом. Зельевар и колдун слегка оторвались от общей группы и ехали, едва не наступая на пятки авангарду. При этом они о чём-то спорили, да с таким жаром, что временами едва не лезли драться.
Не я начала разговор с лейтенантом. Он первый принялся трепать языком о вероятности встречи с противником. Однако же мне хотелось получить определённые сведения, и я решила использовать подходящий момент. Благо остальные источники информации в этот миг оказались недоступны.
В Жимуине я была пару-тройку раз, лет десять назад и тогда вояки далёкой северной страны не произвели на меня особого впечатления. В тот период войска Жимуина больше смахивали на бандитские шайки, одетые в старые меховые шубы, вооружённые очень по-разному и очень плохо. Те всадники, которых мы встретили у монастыря отличались от них, как небо от земли: форма, хорошее оружие и неплохое знание боевой тактики. Не их вина, что им достался такой противник. Но в будущем следовало иметь больше информации.
Пусть Грард оказался недостаточно силён, как командир, зато он оказался весьма любознательным и дотошным молодым человеком. Будучи писарем при штабе, он активно интересовался родами войск растущей империи Жимуина и их характеристиками. Своё любопытство тогдашний писарь утолял, не только запоминая данные, проходящие через его руки, но и опрашивая офицеров, которым, по роду своей деятельности, уже приходилось сталкиваться с врагом.
Основу армии Жимуина составляли летучие отряды, типа того, что послали к аббатству. Ещё до начала активных боевых действий множество подобных подразделений просачивалось через границы, после чего конники ожидали приказа. Стоило начаться полномасштабному вторжению и в тылу врага начинался хаос: конные отряды терзали тылы врага: перерезали пути снабжения, перехватывая обозы с едой и припасами; нападали на небольшие подразделения и маленькие города. Атаковав, сжигали постройки, уничтожали жителей и уходили.
Открыто переходили границу панцирная кавалерия и тяжёлая пехота. Причём воины кавалерии и пехотинцы настолько отличались от жителей Жимуина, что некоторые предполагали, будто царь-шаман использует наёмников. Кое кто шёл дальше в своих предположениях и поминал мёртвых, поднятых из могил мастерством Нарха. Да и то, чтобы убить одного гиганта с ног до головы закованного в броню, приходилось изрядно поднапрячься.
За армией шли колдуны-шаманы с заклинаниями, предназначенными для ведения боевых действий: молнии, огненные шары и прочие мерзости, уничтожающие слабых человеков. Шаманов было около пяти сотен и большинство годилось лишь для поддержки солдат. А вот в личном подчинении Нирха находилось десять сверхсильных магиков. Но использовал их возможности царь-шаман лишь в особых редких случаях.
И наконец, десятка наездников: людей, способных управлять здоровенными летающими огнедышащими тварями. Пятеро таких стёрла Салим с лица земли, оставив лишь обугленные развалины. После этого, три монстра прилетели к загородной резиденции Туриели и уничтожили большую часть гарнизона.
— Они и прошлись-то по одному разу, — сумрачно рассказывал Грард. — Каждая мерзость снизилась, выплюнула что-то, типа чёрного шара и улетела. Пол крепости — как не бывало. Я был в полулиге и меня сшибло с ног.
— Угу, — сказала я. — типа огненных ловушек у южан. Они там мешают золу с каким-то чёрным и серым порошком, а потом поджигают и — бабах! Правда, взрывается не так сильно, как ты рассказал.
Лейтенант только пожал плечами. Для него все хитрости и премудрости военной науки до последнего времени были всего-навсего любопытной информацией на страницах штабных бумаг и старинных наставлений по воинскому искусству. И внезапно всё резко изменилось. Я заметила, как во время рассказа о стычках, где ему удалось поучаствовать, кожа парня приобретала нежный изумрудный оттенок. Все они одинаковы: думают, будто реальный бой чем-то похож на байки из книг. А потом видят кишки, которые свисают из живота ещё живого товарища.
— Хорошо, с этим понятно, — мне кажется или мой конёк реально поднимет ноги, чтобы не ступать в потоки тёмной жидкости, бегущие по дороге? Кажется. — Кто такие волкодлаки?
