— Спасибо, — так же тихо сказала Найдмир. — Я послала Лоуса с солдатами в Хрупки — это деревня недалеко отсюда. Думаю, он сумеет найти всё, что необходимое. Дар, я очень надеюсь на то, что тебе удастся избежать смерти. Мне хотелось бы узнать тебя лучше, может даже подружиться.
А я не хотела ни с кем дружить. Вообще. Почему все они, Грард, королева и прочие постоянно липнут ко мне? Поможет их дружба, когда я начну сдыхать? Кто-то вообще вспомнит, что была такая Дар? Или останутся только жуткие сказки про страшную тощую бабу, способную изрубить кучу здоровенных мужиков?
— Если тебе потребуется о чём-то поговорить, я всегда готова, — сказала Найдмир и тяжело поднялась с повозки. Потом подошла и поцеловала в лоб. Так мама целовала меня перед сном. Я до сих пор помнила этот тёплый ласковый мамин поцелуй, хоть и понимала, что его никогда не было. И вновь я расплакалась. Наверное — это обычная слабость.
Королева ушла, а я с огромным трудом заставила себя подняться на ноги и сделать пару десятков шагов в направлении журчащего ручья. Тут оборвыши из обоза пытались ловить серебристых рыбок, прыгающих по камням. Увидев меня, дети сделали огромные глаза и с пронзительным визгом удрали. Вот так и должны поступать все люди при виде меня: убегать, а не искать какой-то дурацкой близости.
Я сбросила одежду и залезла в ледяной поток. Холодная вода скользила по телу, очищая его от грязи и вони, а мне хотелось закрыть глаза и уйти под воду с головой. Где-то там, в ледяной тьме мои сёстры ждут воссоединения. Впрочем, да, никто не ждёт. Но, думаю, когда сознание покинет меня, оно унесёт и боль, нестерпимо терзающую изнутри.
Я растёрла себя песком, смыла его и выползла на берег. Стало лучше, но ненамного. Одежда смердела, так что я ополоснула её в ручье, а потом натянула. Тут же пришёл озноб, но я послала его ко всем чертям. Цепляясь за стволы деревьев, побрела обратно.
Странно, ведь раньше сёстрам, которые прекращали пить Чёрную, на некоторое время становилось легче. Почему же мне это вынужденное воздержание не помогает? Вспыхнула и тут же погасла злость на Лоуса. Однако я понимала, зельевар не виноват, в том, что так получилось. Никто не виноват.
У повозки меня ожидал Грард. Лохматый и какой-то непривычно возбуждённый. Стоило приблизиться, и парень сделал рукой такое движение, точно собирался меня обнять. Правда, тут же передумал, что было очень правильным решением. А то у некоторых, после близости, возникали дурацкие мысли о том, что я вся в их распоряжении.
— Ты как? — спросил лейтенант.
— Жива ещё, — проворчала я и схватилась за край телеги. — Как видишь. Подняться помоги.
Растянувшись на покрывале, я открыла глаза и увидела странные чёрные точки, порхающие повсюду. Вроде мух, но больше. Закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Открыла глаза — точки исчезли. Грард приблизился и оперся локтями о край повозки.
— Я тут хотел поговорить, — неуверенно сказал парень. О, Вопрошающий и этот тоже! — О том, что произошло в Луимине. Я…
— Да ни хрена там не произошло, — глухо сказала я. — И в любом случае, это ничего не значит. По крайней мере — для меня. Для тебя — возможно, но… Ты у меня — далеко не первый, хоть, скорее всего и последний. Ну и что с того?
— Я ни на что не претендую, — Грард побледнел. — Просто хочу, чтобы ты знала: всё, что я сказал — правда и говорил я это не для того, чтобы затащить тебя в постель.
Он меня затащил в постель! Подумать только. Но, неожиданно для самой себя, я ощутила, как что-то внутри откликается на порыв парня. Вопрошающий их возьми, зачем они так делают? Я же просто хочу спокойно дожить эти несколько дней, чтобы никто не лез в душу и не делал ещё хуже и больнее. Я же, Вопрошающий меня дери, стала сентиментальна, как сраная монашка и рыдаю по всякому дурацкому поводу.
— Что ты хочешь от меня? — тихо спросила я.
— Я и сам не знаю, — лейтенант тяжело вздохнул. — Если честно, то мне всегда нравились совсем другие девушки. Такие, с белыми курчавыми волосами, пышной грудью и большой попой. Но ты…
Он замолчал, а я ничего и не собиралась говорить. В первую очередь, потому что уже слышала нечто подобное. Много лет назад.
Мы с Киром выбралась за город, вроде как уток пострелять. Но получилось лишь напугать крикливых тварей. Потом выбрали полянку в лесу и снова валяли дурака. А потом, когда я лежала на груди любимого, он сказал эти же слова. Почти слово в слово. И спросил: я точно не колдунья?
Нет, я не колдунья. И даже, умей этим заниматься, никогда не стала бы.
Грард протянул руку и сама, не понимая зачем, я протянула свою. Тогда парень поднёс мою ладонь к губам и поцеловал. А после — прижался щекой. И я вдруг, с тоской подумала, что, когда меня не станет, ему будет очень больно. А если Найд права, то и Киру…
Неужели, чёрт побери, я кому-то нужна в этом мире? Не для того, чтобы рубить врагов и защищать чьи-то жизни, а просто так, потому что я — Дар?
