— Вот этого издевательского выражения лица. — Саша ткнула в Гантера пальцем. — Я подошла к решению проблемы рационально. Позитивный настрой — мой рациональный выбор. Иначе жить невыгодно.
— То, что ты говоришь, кажется мне наивным, но… лучше так. Кстати, о позитивном настрое. Что в итоге Вася Петров?
— Умер, — Саша покосилась на мусорный бак за окном. — А что церковь?
— Сгорела.
Секунда молчания. А потом несколько минут непрерывного идиотского хохота навзрыд, такого, который рассвобождает и после которого можно задышать в полную силу.
— Ладно, садись в мое авто, у него есть суперсила.
Гантер открыл перед Сашей блестящую дверцу, и они устроились в крохотном салоне на двоих. В комнате было прохладно и свежо. От светло-сиреневых занавесок пахло лавандой, а солнце светило так ярко, что на чистом полу и в воздухе виднелись мириады золотистых и серебристых пылинок.
— У твоего Васи Петрова не получилось, но мы это сделаем! — сказал Гантер, понарошку заводя двигатель.
— Сделаем что?
— Найдем эту чертову гармонию, чем бы она ни была.
Саша улыбнулась.
— Да уж. — Она посмотрела на мелькающие по правую руку поля, реки, деревья, страны. — Может, именно это и надо было сказать.
