Нед Бантлайн
Последняя тропа Дикого Билла
Глава 1. Мститель
– Билл! Дикий Билл! Это ты или твоя тень? Скажи, ради бога, что ты здесь делаешь?
– Направляюсь к закату, дружище… к закату, пока не пришло время прощаться.
Первым собеседником был Сэм Чичестер – старый скаут и житель Великих равнин. Он разговаривал с пассажиром, который только что сошёл в Ларами с экспресса «Юнион Пасифик».
Этим пассажиром был не кто иной, как Джеймс Батлер Хикок по прозвищу Дикий Билл – один из самых известных стрелков и, несомненно, самый отчаянный человек своей эпохи на всей территории к западу от реки Миссисипи.
– Прощаться? Что ты имеешь в виду, Билл? Ведь ты в самом расцвете сил, и…
– Тихо! Говори тише! Тут везде есть уши, Сэм. Не знаю почему, но у меня на душе кошки скребут. Я понимаю, что моё время на исходе. Я был на Востоке с Буффало Биллом и Техасом Джеком, пытался показать людям, что такое жизнь на наших равнинах[1]. Но там не мой дом. Толпы приходили посмотреть на нас, по улицам их огромных городов за мной ходила по пятам целая армия, и мне это надоело. Но это не всё. Одна женщина влюбилась в меня и захотела выйти за меня замуж. Я сказал ей, что не создан для брака, что меня могут убить в любой момент дня и ночи, ведь у меня больше врагов, чем у кандидата в президенты. Но она не прислушалась к голосу разума, и мы… поженились. Слава богу, я уговорил её остаться на Востоке, когда поехал сюда. Ведь не пройдёт и шести недель, Сэм, как она станет вдовой!
– Билл, ты что, пьян?
– Нет. Последний год я почти не пил. Но какой-то камень лежит у меня на сердце. Мне паршиво с тех пор, как я уложил того рыжего техасца в Абилине, в Канзасе[2]. Ты помнишь, ты ведь был там. Ты ведь знаешь, там было так – или он меня, или я его. Когда я выдал ему билет в могилу, он закричал, и этот крик звенит в моих ушах. Он сказал только одно слово: «Сестра!» С того времени это слово не выходит у меня из головы, сплю я или хожу. У меня у самого была сестра, Сэм, и я любил её в тысячу раз больше, чем свою жизнь. Я разлюбил свою жизнь после того, как потерял сестру. Я не могу рассказать тебе о ней, иначе зарыдаю. Достаточно того, что она умерла. Виновник её смерти скоро тоже умер, и я был недалеко, когда… когда его не стало. Но хватит об этом, Сэм. Давай выпьем. Где ты остановился?
– В лагере неподалёку. Я возглавляю старательскую партию, которая идёт к Чёрным холмам. Со мной Капитан Джек Кроуфорд, ты его знаешь, и ещё Калифорния Джо[3].
– О, боже! Первая удача за год. Я пойду с тобой, если ты мне разрешишь. Капитан Джек Кроуфорд и Калифорния Джо – мои лучшие друзья… хотя есть ещё один.
– И кто же это?
– Мой старый шестизарядник. Я называю его Правдолюб. Он никогда не говорит, если нечего сказать. Но идём, приятель, я вижу впереди вывеску. Мне нужно выпить, чтобы промыть горло от железнодорожной пыли.
Билл указал на салун, и два старых скаута и компаньона двинулись к нему.
Когда они ушли, из-за тенистого дерева показался молодой человек. Он был одет в грубую одежду. Его лицо, простое и честное, потемнело от солнца и ветра, а голову покрывала густая копна тёмно-рыжих волос. Во время разговора двух скаутов он, затаив дыхание, ловил каждое их слово. Когда он смотрел на скаутов, в его глазах, казалось, горел лихорадочный огонь.
– Ага! Значит, он помнит Абилин!
Голос молодого человека был низкий и свирепый, как шипение разъярённой змеи.
– Он думает, что его время кончается. И я так думаю. Но он не умрёт в один миг, как его жертва. Я продлю его агонию на годы, чтобы вся его жизнь стала каторгой, безмолвным страданием. Пусть он идёт с Сэмом Чичестером и его людьми. Мститель будет рядом! Его Правдолюб солжёт, когда его помощь понадобится больше всего. Я клянусь, что он пойдёт туда, куда отправил так много жертв. Иди с ними – неподготовленный, но предупреждённый. Да, он думает, что смерть близко. Я припомню ему эти слова! Сейчас он на тропе смерти. От меня зависит, когда и где она закончится.
Когда он говорил эти слова, выражение его лица было почти дьявольским. Казалось, что его сердце было средоточием ненависти и желания мстить.
Он быстро зашагал по улице. Взглянув на салун, в который входили двое мужчин, он на миг остановился и сунул правую руку за пазуху: как будто у него там было оружие, и он размышлял, использовать его или нет.
Он остановился лишь на миг. Пробормотав: «Ещё не время», – он продолжил путь.
Он немного прошагал по той же улице и вошёл в немецкий ресторан. Грузно усевшись на стул, он сказал:
– Дайте мне бифштекс, и побыстрее. Я хочу есть и пить. Дайте мне бутылку лучшего бренди в вашем заведении.
– У нас есть дер бифштекс, унд пиво, унд рейнское вино, а пренди нет, – сказал немец-хозяин.
– Тогда пожарь бифштекс и отправь кого-нибудь за бренди! – крикнул молодой человек, бросив золотой орёл[4] – Для меня твоё пиво и вино – как помои. Я хочу, чтобы огонь… огонь бежал по венам.
– Гром унд молния! Тумаю, в ваших глазах и так слишком много огня, юноша. Но я принесу вам пренди.