Двусмысленный вопрос явно пришелся Волину не по вкусу - он поморщился и осуждающе покачал головой. Дескать, разве можно говорить такое женщине, да ещё такой умнице, как Светлана Афанасьевна?
- Ой, Костик, что произошло - словами не передать. Тем более, по телефону... Встретимся - расскажу. У Томки, ты её знаешь - моя подружка, в Москве живет, случился сердечный приступ. Когда вечером мне сообщили, обо всем позабыла - полетела выручать. А там - врачи, скорая, медсестры... Поэтому и не позвонила... Короче - ужас, кошмар... Думала придется хоронить.. Томка только к утру оклемалась... А как ты провел ночь в одиночестве?
Многословие - первый признак вранья. Светка пытается скрыть за водопадом слов действительно происшедшие события. Знакомый, не раз ею опробованный способ давно мною разгадан. Соответственно, отработаны ответные реакции.
- Искал тебя. Даже генеральному звонил.
Светка поперхнулась. Упоминание Пантелеймонова уподобилось кляпу, загнанному в её болтливый ротик.
- Ладно, верю. Прошу тебя, Костик, поторопись домой. Сегодня я на работу не пойду - получила разрешение. Кушать хочется - ужасно, а на кухне - будто все вымели. Впечатление - ты был не один, устроил застолье для другой женщины...
- Скоро приехать не обещаю - дела. Свари пару яиц, под морозилкой лежит колбаса...
Волин слушал семейные откровения с нескрываемым выражением удовольствия и радости, будто голодная жена и заботливый муж "работали" на его фирму, помогали ей загребать баснословные доходы.
Я осторожно положил трубку радиотелефона и вопросительно посмотрел на собеседника. "Пациент" готов, можете его препарировать, солить, мариновать, как вам будет угодно, господин владелец музыкальной мастерской.
- Все ваши условия либо выполнены, либо находятся в "работе". Что касается Костяка, твердо обещаю - разыщу.
Я молча поклонился.
- Молчание - знак согласия, не так ли? Но мне хочется услышать нечто более определенное. Вы будете работать в моей фирме?
- Буду.
- Вот это уже кое-что, - потирая руки, воскликнул Волин, но льдинки в его глазах не растаяли, наоборот - увеличились. - Стартовый оклад вам известен, его увеличение либо уменьшение - в прямой зависимости от ваших успехов...
- Мне хотелось бы узнать причины настойчивого переманивания меня из Росбетона. Согласитесь, одно дело - просто предложить, совсем другое настаивать, пуская в ход не только слова...
- Что вы имеете в виду? - насторожился глава "крыши".
- Похищение супруги, - тихо, но предельно четко, проговорил я, опершись локтем на столик. - То, что похищение Светланы Афанасьевны либо организовано, либо санкционировано вами - никаких сомнений. Точно так же, как и дурацкое нападение на меня пьяных парней. И слежка вашей шестерки, не буду упоминать его имени. и попытка разбить мне череп, якобы, случайно сорвавшимся камнем...
Волин похрустел суставами пальцев, вынужденно посмеялся. Будто я своими обвинениями доставил ему невыразимое блаженство. Притворство, наигранность противны в любых случаях, лично у меня сейчас они вызвали приступ тошноты.
- То, что вы сейчас сказали, лишний раз подтверждает: в выборе нового своего сотрудника я не ошибся. Аналитический склад ума, умение сопоставлять разные факты и укладывать их в определенную систему - несомненное ваше достоинство. Действительно, нападение на ночной улице задумано и выполнено мной. Похищение вашей супруги, каюсь, тоже моя вина. А вот так называемая "слежка" - абсурд, оно - не мой метод. Ищите другого "автора"... Что до покушения - глупость, обижающая меня. Обещаю провести следствие по полной форме и наказать виновников, неважно - своих шестерок либо шестерок конкурентов.
Угроза разобраться и наказать организаторов и исполнителей слежки и покушения на мою персону высказана жестко и непримиримо. Не проверить, усомниться - невозможно.
И я поверил.
- Вам нужны мои извинения или обойдемся без них?
- Обойдемся, - скопировал я улыбку хозяина. - Мне страшно хочется узнать о своих правах и обязанностях...
- Прежде отметим новую вашу должность.
Волин легко поднялся, подошел к мощной тумбе, стоящей в углу кабинета, открыл её и выкатил столик на колесиках. На этот раз он был сервирован по "праздничной" программе: тонко нарезанная дорогая колбаса, салаты, рыба под маринадом, копченное мясо, фрукты. На нижней полке - коньяки, вина, водки.
Ловко, будто много лет проработал официантом, хозяин подкатил столик, манерным жестом пригласил меня отведать угощение. Рюмки наполнились коньяком, фужеры - шампанским.
- Давайте, дорогой Константин Сергеевич, выпьем за наше плодотворное сотрудничество. Взаимовыгодное, - выразительно подчеркнул он. - Такое, чтобы никогда мне не приходилось применять силовые методы, а вам искать нового хозяина.
Пришлось согласиться с предлагаемым тостом. Особенно, в части применения "силовых приемов", ибо повторного похищения Светки я просто не выдержу. Что касается меня - ради Бога, пусть нападают хоть киллеры, хоть алкаши, хоть бомжи - с"умею отбиться. Уже доказано итогами схватки на ночной улице и в приемной офиса Волина.
