Видимо, женщина с содроганием вспомнила дикую драку с соперницей за право обладания страстным азербайджанцем. Правда, Алферова, не в пример тогдашней противнице, интелигентна и культурна, но все же в борьбе за обладание мужиком все женщины одинаковы.
- При чем Светлана Афанасьевна? - "искренне" удивился я. - Ничего зазорного не вижу в том, что проведу вечер в обществе очаровательной и умной коллеги.. Нет, нет, никакие отказы не принимаются. Вечером, в восемь часов, ожидаю вас возле кафе. Не придете - серьезно обижусь... Что же касается Алферовой - не волнуйтесь, никакого криминала, я ей все об"ясню... Договорились? Слепцова нерешительно перебрала пальчиками бумаги на столе, но я видел - согласна.
- Сегодня я занята... Дочка просила помочь ей дошить платье. Живет она отдельно... Извините, пожалуйста...
Она явно колебалась между желанием и боязнью.
Я не отступал - перенес посещение кафе на завтра. Оказалось - и следующий вечер у Фроси занят - обещала навестить подругу. В конце концов, договорились на послезавтра. Согласившись, женщина потупилась, будто молоденькая девчонка, впервые идущая на свидание с мужчиной. Глаза повлажнели, в них появились счастливые искорки.
- А вас не пугают... некоторые слухи обо мне?
- Нисколько. Вообще, не доверяю сплетням, особенно, женским, - горячо аверил я собеседницу, посмеиваясь про себя. Не зря все-таки женщин именуют безмозглыми курицами. - Доверяю только собственным взглядам.
- Ладно... послезавтра... Только очень прошу вас, чтобы не было неприятностей... Светлана Афанасьевна может устроить скандал...
- Успокойтесь, недоразумений не будет. Итак, до послезавтрашнего.
Я чувствовал себя подлецом, посягнувшим на девичью невинность. Тем более, что в намеченном свидании теперь уже не было необходимости, главное достигнуто - в моей памяти зафиксированы имена нужных файлов, пути к их раскрытию. Намеченная посиделка в кафе - на всякий случай: вдруг не сработает память, выскользнет из неё одно или несколько манипуляций на клавиатуре. В задуманной мною операции не мешает подстраховаться - слишком многое от неё зависит.
Когда , тепло распростившись со Слепцовой, я вышел в коридор, столкнулся с Алферовой. Светка разгневанно ухватила меня за рукав, зло зашептала.
- Добился своего, развратник, да? Небось, оседлал Фросю прямо на рабочем месте? А я-то, дура, поверила в россказни про расследование... Ну, погоди, дома разберемся, устрою тебе головомойку!
- Прекрати дурачиться, Светка, - прошипел я, оглядывая пустующий коридор. - Зациклилась на сексе, только о нем и думаешь, дура! Брысь в свою нору, паршивка!
Любовница впервые услышала от меня подобный набор резкостей - её гнев мгновенно исчез, сменившись жалобным "блеяньем".
- Успокойся, милый. И пошутить теперь нельзя... Домой пойдем вместе?
Вот так бы всегда, обрадовался я, неожиданно отыскав новый способ обуздания взбаламошной сожительницы. Возьму на вооружение: чуть вз"ерепенится - осажу мутным потоком непереводимых сравнений. Авось подействует так, как только что.
- Провожу и возвращусь на работу. Ночью буду дежурить...
Обрадованная обещанием совместной прогулки, Светка бодро застучала каблучками туфель по коридору. С другой стороны ко мне приблизился... генеральный директор.
Вот это уже намного неприятней женской ревности! Неужели Пантелеймонов видел, как я выходил из депозитария?
Оказываается, видел.
- Не знал, Константин Сергеевич, что вы интересуетесь акциями.
В голосе - добрая насмешка, а в глазах - тяжелое подозрение. Интересно, в чем именно он может меня подозревать?
- Скорей, не акциями, а их хозяйкой, - рассмеялся я. - Ефросинья Никитишна - на редкость интересная женщина...
- Привлекают древности?... Ну,ну, у каждого мужчины - свои вкусы. Только, сдается, после сдобной Алферовой депозитарша покажется... зачерствевшей черняшкой...
И этот - о сексе? Да что в Росбетоне все помешались, что ли? Разговоры сходятся либо к сексу, либо к пьянке, других интересов попросту не существует. Но не станешь же отнекиваться или возражать - пришлось виновато посмеяться, изобразить нечто вроде мужской стыдливости...
Из лифта, будто птица из гнезда, выпорхнула секретарша. Выбивая каблучками тревожную дробь, подбежала ко мне.
- Не знаете, Ефросинья Никитишна у себя? - задыхаясь и обдавая собеседника ароматом только-что выкуренной сигареты, спросила она.
- А почему я должен знать? - недоуменно ответил я. - Следить за Слепцовой не входит в мои служебные обязанности.
Девица обиженно вздернула выщипанные бровки, выпятила нижнюю губу.
- До чего же вы грубы, Константин Сергеевич, - я спросила потому, что вы только что вышли из её комнаты.
Пришлось повторно пожать плечами и кивнуть на дверь, оббитую нержавейкой. Дескать, можете сами проверить, а не отнимать дорогое время у занятых людей.
