Я повелительным жестом отослал Димыча и тот покорился - повернул назад. Трудно сказать, что подействовало на бандита: внушение хозяина либо мое независимое поведение, но он стал относиться к начальнику аналитического отдела более лояльно, перестал выразительно потирать челюсть, даже научился сдержанно улыбаться.
Вот и сейчас покорно покинул пустой коридор, вышел в соседний переход и аккуратно прикрыл за собой дверь. Дескать, пусть разбираются без моего участия, у меня хватает своих забот.
Я прижал Листика к стене, блокировал слабые руки, надавил пальцами на горло.
- Ты, падло, попридержи язык, пока я его не выдрал. Понял? Подколят меня или не подколят - моя забота, но вякнешь ещё раз хоть одно слово - не жилец. Придушу.
И я заиграл на горле аптечного бизнесмена, будто на клавишах духового инструмента. Нажму - отпущу - снова нажму. Листик побагровел, попытался оттолкнуть "садиста" - не получилось.
- От..пусти... Больше... не... буду.
Я смилостивился - отпустил мерзавца. Мало того, лично сопроводил его к входу в кабинет Волина. О чем они разговаривали - неизвестно, но, похоже, о моей угрозе Богомол так и не пожаловался. Побоялся.
На следующий день к обеду в "музыкальную" мастерскую пожаловал генеральный директор Росбетона. В это время я находился в волинском кабинете, докладывал свои соображения по "покорению" одной туристской фирмы, упрямо не желающей согласиться на защиту "крышей" её безопасности.
Когда хозяину позвонили из приемной, он покосился на меня и что-то буркнул в трубку. Кажется, согласился с невесть каким предложением. Я насторожился.
В кабинет вошел Пантелеймонов.
- Ба, беглец! - с напускным удивлением воскликнул он. - Вон где вы обретаетесь! Значит, все же Семен Аркадьевич переманил...
- Заткнись! - негромко приказал Волин, но с такой внутренней силой, что генеральный закашлялся. - Платил бы специалисту, как он этого заслуживает, не переметнулся бы.
Вот это обращение! Не к выгодному заказчику - к проштравившемуся рабу, которого вот-вот закуют в колодки и обработают бичами. Как только генеральный терпит?
Вацлав Егорович присел на краешек стула, положил на колени дипломат, вопросительно поглядел на хозяина кабинета. Тот, не обращая на него внимания, обратился ко мне.
- Здорово придумано, Константин Сергеевич. Одобряю. А теперь оставь нас наедине, поработай в своем кабинете. Мне нужно потолковать с бывшим твоим хозяином, как говорится, с глазу на глаз. Не обижайся.
Я ушел. Неясные подозрения бродили в голове, образуя туманные образы Вартаньяна, Тимофеича, бородатого бетонщика, Слепцовой. Впервые ощутил едва заметную ниточку, соединяющую людей, погибших насильственной смертью, с Цеховой улицей. Мало ли что говорит Волин о своей непричастности к убийствам, сказать можно, что угодно, тем более, что у меня нет фактов, опровергающих его заявления. И подтверждающих, кстати, - тоже...
Вечером того же дня офис "музыкального" бизнесмена навестил банкир Второв. Этот вел себя более независимо, да и Волин не демонстрировал по отношению к посетителю господство и необ"ятную власть. Пожимая мне руку, банкир одарил "родственника" сладкой улыбкой. Будто обмазал липким медом.
- Наслышан, - трубно оповестил он. - Расплевались вы с племянницей.
Я опустил голову и горестно вздохнул. Дескать, вина - на мне, постараюсь исправиться.
- Не горюйте, Константин Сергеевич, конь о четырех ногах и тот спотыкается. Дай Бог, Светочка перемучается, поймет и простит. Покайтесь.
Многое бы я отдал, чтобы сбылись слова дядюшки, но знаю гордый нрав сопостельницы. Не простит, ни за что не простит, не тот характер, чтобы склониться перед мужчиной. Даже горячо любимым .
Банкир ещё раз потрепал "родственника" по плечу и вошел к Волину...
После этого я окончательно нарисовал волинскую "крышу" , хитро сплетенную паутину, в которую попадали жирные "мухи", высасываемые пауком доотказа, до скелетов, обтянутых сморщенной кожей. Но представление - не доказательства.
Господи, до чего же мне хочется подслушать серетные переговоры хозяина со своими посетителями! Пусть не все, пусть отрывки, отдельные фразы, по которым, не сомневаюсь, удастся восстановить тематику и смысл всей беседы.
Приспособить подслушивающее устройство? Прежде всего, такого я не имею. И потом - вдруг у Волина имеется какой-нибудь "антиподслушиватель", некий лазер, с помощью которого можно не только заглушить, но и узнать кто и откуда ведет слежку? Об оснащенности современного преступного мира я знал не по наслышке, ещё в те, далекие от сегодняшнего дня, времена бандиты превосходили правоохранительные органы во всем, начиная от мощностей автомашин и кончая всякими хитрыми приборчиками.
И все же попрошу Сергеева раздобыть хотя бы микромагнитофон. На всякий случай. Вдруг появится возможность приспособить его под столом хозяина либо в кадке развесистого фикуса...
И вдруг меня осенила колоссальная идея. Такая, что я чуть не захлебнулся от удовольствия.
20
