Мы думали, что сможем сбежать. Эдвард даже был согласен лечь на стол, чтобы вновь изменить внешность. Хотя это очень болезненная процедура, а ему в свое время пришлось пережить их не меньше тридцати. Его кости ломали, потом сращивали, загоняли алхимические настои под кожу, чтобы осветлить ее. Выбивали зубы и наращивали новые. Несколько лет боль была его постоянным спутником. Он до сих пор по ночам просыпается в холодном поту после снов, где его вновь режут, чтобы загнать только известные им рамки.
И мы почти все подготовили для побега. Смерть двух сотрудников тайной канцелярии не вызвало бы подозрений. Такое случается довольно часто. Многие товарищи не возвращаются с заданий. И пока сослуживцы оплакивали такую большую потерю как эксперимент под номером четыре, мы бы улизнули в соседнее королевство, сменили бы внешность и жили бы дальше как самые обычные люди. Я бы занялся артефактами. В свое время Вилсоны кое-чему меня научили и с помощью этих знаний я смогу заработать себе на жизнь. А мне по сути многого и не надо. Главное, чтобы была крыша над головой и похлебка, чтобы не помереть с голоду. А потом бы я нашел способ найти Лизи, а Эдвард, наконец, завел семью, о которой он грезит многие годы. Но Лизи вернулась, и я не смог бросить все и оставить ее одну разбираться с кучей проблем. Хоть несколько высокопоставленных лиц и были уверенны в ее невиновности, я не исключал такой возможности, что на нее спустят всех собак либо захотят использовать. В общем-то, я оказался прав. Только герцогу стало известно, что Лизи вернулась, так он тут же вспомнил и о наших с ней дружеских отношениях и о моей магической клятве.
Попался как мальчишка. Я тогда только пришел на службу. Мой первый день, когда я смог скинуть с себя балахон и больше не прятать лицо. Я пришел в управление, зная, что жизнь теперь заиграет новыми красками. И она заиграла на первом же задании в составе группы быстрого реагирования. До искр в глазах, до звона в ушах от взорвавшегося рядом со мной артефакта. Если бы не герцог, что в тот день руководил группой, я бы погиб.
Король же решил, что будет замечательно, если я женюсь на Вилсон и возьмусь управлять ее землями. В интересах короны, конечно же. Я был не против. Наоборот, всеми руками и ногами за. Но была маленькая загвоздка. Я не знал, что испытывает ко мне та, о которой я грезил столько лет. С чьим именем я засыпал на губах и просыпался каждое утро.
— В ваших же интересах эту черту не переступать, пока не закончено дело. Вот как только Эллизабет передаст тебе земли, тогда делайте, что хотите. Можете ее даже устранить.
Я весь напрягся. Об этом разговоров раньше не было и мне совсем не нравится, что главный обмолвился об этом. Стоит перестраховаться и подготовить для Лизи пути отступления, обезопасить ее со всех сторон. А лучше увезти под чужим именем в другое королевство. Оливера конечно с собой заберем. Лай уже работает над артефактом, который позволит сумеречным основателям отдаляться от дома.
— Род угаснет.
— Тоже верно. — Досадливо поморщился и вновь погладил свою бородку. — Тебе стоит держать ее под контролем.
— Разрешите поменяться местами с Эдвардом?
— Ха-ха-ха. Какой ты быстрый. — Погрозил мне пальцем.
— Она раскусит его в два счета. Вы прекрасно осведомлены о наших отношения. — Пусть думает, что знает обо мне все. Я никогда не упоминал о Лизи, как о ком-то большем, чем друг. Во всех досье Вилсоны были для меня как вторая семья. Пусть так и остается. Тогда у них не будет дополнительного рычага воздействия на меня. — Она слишком хорошо меня знает.
— Людям свойственно меняться с годами. И не всегда в лучшую сторону. — Философски заметил начальник. — Я ценю твое рвение. Рад, что мои сотрудники переживают за исход задания всей душой. Твой напарник такой же профессионал, как и ты. Тем более мы прикрепили к нему несколько маячков и, если он будет отступать от плана или будет раскрыт, мы сразу поменяем вас местами. А пока разберемся вот с этим. — Он пододвинул внушительную стопку документов, с которой придется разбираться не один час. — Появилась зацепка по потрошителям.
Я встрепенулся. Потрошители — так мы прозвали тех, кто практически истребил сумеречные семьи. Надеюсь, Лизи поймет меня и простит. Я готов на коленях ползать, если потребуется только бы она меня простила. Но пока что мне нужно работать.
