– Я вам верю, – сказал Глеб. – Но с чего вы решили, что я возьму вас с собой?
– А с чего ты решил, что меня интересует твое мнение? – сказал Северин. – Я принял обоснованное решение и поступлю так, как должен. Пойду с тобой, но буду держаться на расстоянии. Как знать, возможно, эта игрушка спасет твоей подруге жизнь.
Северин выщелкнул барабан, затем снова защелкнул, лихо крутанул револьвер на пальце и сунул его в воображаемую кобуру. Поскольку никакой кобуры у него на боку не было, револьвер с глухим стуком упал на пол. Северин сконфуженно крякнул и нагнулся. Глеб наблюдал за этой сценой молча, с едва обозначенной усмешкой на темных губах.
– Не волнуйся, я не собираюсь из него стрелять, – сконфуженно произнес Северин. – Использую как психологическое оружие. В наше время пистолет – самый веский аргумент в любом споре. Кстати, Глеб, совсем забыл тебя спросить: а что было в шкатулке? Ты ведь ее открыл?
– Открыл, – ответил Глеб.
– И что там?
– Не сейчас, профессор. Потом, когда все кончится. Сейчас я не хочу об этом говорить.
– Что ж, дело твое, – кивнул Северин. – Когда нам выходить?
Глеб посмотрел на часы и ответил:
– Через час.
– Отлично! Значит, у нас есть время подготовиться и разработать подробный план действий. А для начала давай-ка выпьем кофейку.
Флибустьер положил револьвер на стол и, насвистывая под нос что-то в высшей степени легкомысленное, отправился на кухню. Через минуту из кухни донесся скрип открываемых дверок, потом кофеварка глухо брякнулась на конфорку, и густой баритон профессора протяжно пропел:
Глеб устало улыбнулся. Брать с собой Северина никак не входило в его планы, но по своему опыту Глеб знал, что профессор упрям, и если уж принял «обоснованное» решение, то переубедить его никому не удастся.
Глеб взял со стола револьвер и задумчиво взвесил его на ладони.
Москворецкий мост пустынен в этот поздний час. Небо над мостом затянуто черными тучами, не пропускавшими ни единого звездного блика. С реки, отражающей тусклые огни прибрежных фонарей, дул холодный ветер. Зарядивший с утра дождь все еще моросил.
Глеб шел по мосту, подняв воротник пальто и ссутулившись. Темные волосы были влажными от дождя. Дождевые капли поблескивали на худых, словно вылепленных из воска щеках и на остром подбородке, который в неверном свете фонарей казался совсем желтым.
Дойдя до середины моста, Корсак остановился. У перил, глядя на воду, стоял человек в темной куртке и в надвинутой на глаза кепке. Заслышав шаги Глеба, человек медленно повернулся.
– Господин Корсак, – хрипло выговорил он. – Вы все-таки пришли.
– Как видите, – ответил Глеб, спокойно глядя в синие стеклышки очков реставратора. – Где девушка?
Тонкие, бледные губы реставратора растянулись в усмешку.
– Не так быстро, братец кролик. Не так быстро. Сперва вы отдадите мне то, что вам не принадлежит.
Глеб покачал головой:
– Нет, пока не удостоверюсь, что Лиза жива.
Реставратор поморщился:
– Самонадеянный дурак. Вы беспомощны, Корсак. Вы просто смешны. Лиза сидит в машине – здесь, неподалеку. Отдайте мне шкатулку, и я отведу вас к ней.
Несколько секунд Глеб молча рассматривал его лицо. Потом холодно проговорил:
– А что, если я просто возьму и сверну вам шею?
Он двинулся на реставратора, но тот достал из кармана куртки пистолет и направил его Глебу в живот.
– Держите себя в руках, Корсак, – сказал он. – Отдайте мне шкатулку, и разойдемся по-хорошему.
Глеб продолжал стоять, сунув руки в карманы. Дождевая вода стекала с мокрых волос на желтое, осунувшееся лицо, похожее на лицо странствующего рыцаря. Темные, недобро прищуренные глаза были прикованы к лицу реставратора.
– Вы ведь не сами это придумали, Долгих, – сказал Глеб. – Кто вам велел похитить девушку? Я должен это знать.
– Я с удовольствием расскажу вам обо всем, когда вы отдадите мне шкатулку, – ответил Долгих. Он легонько качнул стволом пистолета. – Ну давайте, доставайте. Живее!
– Как скажете. – Глеб потянул левую руку из кармана, наблюдая за напряженным лицом реставратора.
Тот уставился на руку Глеба, и бледные губы его подрагивали не то от нетерпения, не то от холода, не то от того и другого сразу. Вот из кармана показался уголок жестяной шкатулки… Долгих машинально подался вперед, словно его притянуло к шкатулке невидимым магнитом. Глеб, не сводя холодного, пристального взгляда с лица реставратора, быстро вынул жестянку из кармана, а другой рукой ударил по оружию, направленному ему в грудь, вложив в этот удар всю силу.
Пистолет выпал из скрюченных пальцев реставратора. Он взвыл, схватился за ушибленное запястье, повернулся и, как-то нелепо подпрыгивая, побежал в сторону автостоянки. Корсак нагнулся за упавшим пистолетом, угодил ногой в радужную лужицу и, проехав скользким ботинком по асфальту, повалился на бок. Падение было сильным, но Корсак не выпустил из рук ни жестяной коробки, ни пистолета, который он умудрился каким-то образом подхватить.
