– Я хочу поговорить с Ольгой.
– Это ваши проблемы. – Незнакомец опустил стекло и негромко позвал: – Яша! Помоги нашему гостю выбраться из машины.
Парень, все это время терпеливо ожидавший снаружи, подошел к машине и открыл дверцу. Ухмыльнулся:
– Давай, дядя. Не заставляй меня применять силу.
Глеб не стал возражать.
Как только журналист оказался на улице, парень сел на водительское место.
– Отнеситесь к моему предложению серьезно, – бросил Глебу длинноволосый незнакомец и поднял стекло.
Мотор тихо зарокотал. Машина сверкнула боком, отражая желтый свет уличных фонарей, и унеслась в ночь.
У Пети Давыдова было много работы. С утра пришлось снимать выставку современного дизайна, потом зимний сад в доме одного толстосума, который пожелал, чтобы фотографии его волосатых карликовых пальм украсили обложку журнала «Русский садовод». Потом еще была разнузданная презентация с полуголыми красотками, которых гости обливали шампанским. К вечеру Петя чувствовал себя совершенно измотанным и, когда коллега позвал его в китайскую чайную «Зеленая река», чтобы восстановить «растраченные на идиотов силы», не стал возражать.
– Чай – вещь х-хорошая, – рассудил Петя. – А от водки у меня уже изжога.
В чайной Пете и его коллеге выделили маленькую уютную комнатку, в одном углу которой находился алтарь, а в другом – лакированный столик, уставленным чайными приборами, за которым восседал варщик чая. Это был худенький парень с раскосыми глазами и странным именем Санганжи. Полулежа на мягких подушках, Петя отдыхал душой и телом.
– Что будем готовить? – поинтересовался Санганжи.
– Дикорастущий Е-Шен, – со знанием дела ответил варщику коллега Пети.
– По процедуре Лу Юю? – уточнил варщик.
Приятель Пети деловито кивнул. Варщик поклонился и вышел из комнаты.
Экзотические слова и мягкие голоса варщика и коллеги настроили Петю на благодушный лад. У ближайшей стены стоял небольшой стеллаж с книгами. Петя протянул руку и взял пухлую, потрепанную книжку. «ДАО» – прочел он на обложке. Полистав книгу, Петя наткнулся на странноватую метафору:
«Тот, кто умеет шагать, не оставляет следов».
Фраза показалась Пете чрезвычайно приятной. Он представил себе монаха-даоса, маленького, седого старичка, идущего по лугу такой мягкой и невесомой походкой, что его сухонькие босые ступни не приминают травы.
Петя перелистнул несколько страниц и увидел отчеркнутый чьим-то острым ногтем абзац.
«Пустота предполагает возможность», – гласил абзац.
Петя подумал, что и с этим трудно спорить, и закрыл книгу. Потом он закрыл глаза.
– Кое-кто из исследователей, – зажурчал в темноте мягкий голос коллеги, – полагает, что Чжуан-цзы датируется более ранним периодом, чем «Дао дэ цзин». На основе этого можно с большой вероятностью утверждать, что «Чжуан-цзы» – более аутентичный даосизм.
Петя Давыдов приоткрыл один глаз, посмотрел на коллегу и сказал:
– Это самое приятное известие за весь день.
Затем снова закрыл глаз и погрузился во тьму. Он почти задремал, когда вернулся варщик чая Санганжи. Санганжи зажег свечи на алтаре и на своем церемониальном столике. Потом погасил лампу.
Заиграла тихая китайская музыка, и варщик приступил к делу, сопровождая свои действия негромкими комментариями:
– Дикорастущий чай Е-Шен относится к напиткам с хорошо проявленным вкусом. Он имеет ярко выраженный янский характер, особенно в сочетании с процедурой Лу Юю… Я только что насыпал чай в Ча-Хэ. Это специальная емкость для знакомства с чаем. Запах Е-Шена настроит вас на взаимодействие с дао.
Санганжи протянул коробочку Пете и его коллеге. Они по очереди понюхали.
– П-прекрасный запах, – сказал Петя.
– Насыщенный, – деловито добавил коллега.
Санганжи взял со столика специальный сосуд для кипячения и поставил его на газовую горелку.
– Этот сосуд называется Ча-хай, – прокомментировал он. – В переводе на русский означает «море чая». Теперь понаблюдаем в тишине.
В полумраке комнаты тихо подрагивали языки свечей. Умиротворяющая музыка вносила в истерзанную душу Пети покой. В какой-то миг Петя вдруг ясно ощутил, что время в комнате остановилось. Ощущение было таким сильным, что фотограф даже поднес к уху руку – послушать, как тикают часы. Но на полпути остановился – зачем портить такой приятный настрой?
Минут двадцать мужчины сидели в полной тишине, наблюдая, как в сосуде Ча-хай закипает вода. Время от времени Санганжи выливал из сосуда часть воды. Потом доливал ее обратно.
Наконец варщик всыпал в кипящую воду заварку. Частички сушеного чайного листа равномерно всплывали со дна к поверхности и затем так же плавно опускались на дно. В мерцающем свете свечей это выглядело невероятно красиво.
Петя смотрел на танец чаинок раскрыв рот. Через несколько минут чаинки перестали танцевать. Чай в сосуде Ча-хай приобрел чистый зеленовато-желтый цвет.
– Чай готов. Можно пить, – сказал Санганжи.
Первый глоток показался Пете безвкусным. Но с каждой новой порцией вкус становился все более насыщенным и терпким.
– Чай проявляется, – объяснил Санганжи.
