Последняя жертва полностью

Мне не нравятся клетки.

Мне даже никогда не нравилось ходить в зоопарк.

Когда я первый раз туда попала, я почувствовала приступ клаустрофобии, глядя на всех этих несчастных животных.

Я не смогла представить ни одно живое существо, способное так прожить.

Иногда я даже сочувствовала преступникам, осужденным на жизнь в клетке.

И конечно же я не ожидала провести свою жизнь в одной из таких.

Но в последнее время жизнь, казалось, бросала меня во много таких ситуаций, в которых я не собиралась участвовать, потому что вот она я, и я заперта.

— Эй! — закричала я, вцепившись в стальные прутья, изолировавшие меня от мира.

— Долго мне еще тут торчать? Когда мой суд? Не можете же вы держать меня в этом подземелье вечность!

Ну ладно, в общем-то это не было таким уж подземельем. Я не сидела в темноте, не было никаких ржавых цепей.

Я была внутри маленькой клетки с ровными чистыми стенами, ровным чистым полом, ну хорошо…

Здесь все было ровное.

Чистое.

Стерильное.

Холодное.

На самом деле все это выглядело куда более удручающе, чем любое затхлое подземелье.

Я кожей ощущала холодные прутья решеток, жесткие и неподатливые.

А флуоресцентное освещение придавало им такой металлический блеск, который, казалось, был слишком жизнерадостным для окружающей обстановки.

Я могла видеть только плечо человека, неподвижно стоявшего у входа в мою клетку и знала, что, вероятно, было еще 4 стража в коридоре вне моего поля зрения.

Я также знала, что никто из них не собирается отвечать на мои вопросы, что совершенно не мешало мне постоянно требовать от них ответа в течение последних двух дней.

Меня встретило привычное молчание, я вздохнула и откинулась на кровати в углу клетки.

Как и все остальное в моем новом "доме", кровать была совершенно бесцветной.

Да уж.

Я начинала по-настоящему жалеть, что меня не засунули в нормальное подземелье.

Крысы и паутина были бы хоть чем-то, на что можно было бы посмотреть.

Я посмотрела вверх и незамедлительно появилось полностью дезориентирующее чувство, которое постоянно заставало меня здесь: потолок и стены окружали меня.

Словно я не могла дышать.

Словно все в клетке сужалось, приближалось ко мне все ближе и ближе, пока места вокруг не осталось, выталкивая весь воздух.

Задыхаясь, я резко села.

"Не смотри на стены и на потолок, Роза" — приказала я себе.

Вместо этого, я посмотрела на свои сжатые в кулаки руки и попыталась понять, как я оказалась в такой ситуации.

Первоначальный ответ оказался тривиальным: кто-то обвинил меня в преступлении, которого я не совершала.

И это не было каким-нибудь мелким преступлением.

Это было убийство.

Они имели смелость обвинить меня в самом тяжком преступлении, которое морой или дампир мог совершить.

Это не означает, что я никогда не убивала прежде.

Я убивала.

Я также нарушала добрую часть правил (и даже законов).

Хладнокровного убийства, однако, не было в моем репертуаре.

И уж точно там не было убийства королевы.

То, что Королева Татьяна не была моим другом — это правда.

Она была хладнокровным, расчетливым правителем Мороев — расы живых, использующих магию вампиров, которые не убивали своих жерв ради крови.

У нас с Татьяной были тяжелые взаимоотношения по ряду причин.

Одна из них — то, что я встречалась с ее внучатым племянником, Адрианом.

Другая — мое осуждение ее политики относительно борьбы со Стригоями: злыми, не-мертвыми вампирами, которые преследовали всех нас..

Татьяна неоднократно обманывала меня, но я никогда не желала ее смерти.

Однако кто-то очевидно хотел этого и они оставили цепочку улик, ведущих именно ко мне, худшей из которых были мои отпечатки пальцев, найденные на серебреном коле, которым и убили Татьяну.

Конечно, это был мой кол, поэтому совершенно естественно, что на нем были мои отпечатки.

Но никому, кажется, не показалось это существенным.

Я снова вздохнула и вытащила небольшой скомканный лист бумаги из кармана.

Единственное, что я могла читать.

Я сжала его в руке, не имея необходимости смотреть на слова.

Я давно запомнила их.

Содержание записки заставляло меня задаваться вопросом — что я знала о Татьяне?

Оно заставляло задуматься о многих вещах.

Разочарованная своим собственным окружением, я выскользнула из него и оказалась в другом: моей лучшей подруги Лиссы.

Лисса была мороем, и мы были психически связаны. Это и позволяло мне проникать в ее сознание и видеть мир ее глазами. все морои обладали магией одной из стихий

Лисса обладала Духом, элементом, связанным с психической и целительной силой.

Это было редкостью среди Мороев, которые обычно использовали физические элементы, и мы едва понимали его способности — они были невероятны.

Она использовала Дух чтобы вернуть меня к жизни несколько лет назад, и это поспособствовало нашей связи.

Находясь в ее сознании, я не освобождалась от своего заключения, но это немного помагало мне справиться с моей проблемой.

Лисса упорно трудилась, чтобы доказать мою невиновность с тех пор, как услышала об уликах, доказывающих мою вину.

Мой кол, использованный для убийства, был только началом.