Лезвие вошло мгновенно. Рука Энни ни разу не дрогнула. Она вытащила клинок и еще раз со всей силы воткнула его в грудь отца. На этот раз он задел ребро, и оно с треском разломилось под давлением клинка. А потом она сделала это еще раз. И еще. И еще с десяток раз. Умирая, Клинт видел, как девушка улыбается. По ее щекам вновь бежали слезы, но в этот раз он знал, что эти слезы настоящие, как и эта до безумия счастливая улыбка. Энни вкладывала всю свою боль в каждый удар клинка, и она была рада вернуть своему мучителю хотя бы толику тех страданий, что испытала маленькая девочка. Ведь даже те лишения, что преследовали ее после того, как она покинул дом, никогда не сравнятся с тем, что ждало бы ее, останься она там.
— Ты доволен? Доволен? — кричала Энни, размазывая по лицу слезы и капли крови. — Ты заслужил это! Как никто другой заслужил!
Часто дыша, девушка опустилась на ледяной каменный пол подвала и привалилась спиной к стулу, ощущая, как кровь быстрым потоком стекает по отцовской ноге. Она справилась. Совсем скоро она вернется к своей семье. К своей настоящей семье. А пока ей нужно прийти в себя, ведь, кажется, только что Энни потеряла цель в жизни.
Энни плакала, молчаливо глотая слезы. На самом деле, у нее не было никакой семьи. Была только она сама и галлюцинации, которые она называла своими друзьями. Все это время Энни убеждала себя, что, несмотря ни на что, она осталась в здравом уме, но знала, что это неправда. Здоровые люди не становятся хладнокровными убийцами. И не кончают своих отцов, какими бы ужасными они не были.
— Но мы же справимся со всем этим, верно?
Энни встала, пошатываясь, и принялась отвязывать тело отца от стула. Сделав это, она замотала труп так, чтобы кровь не стекала на пол, а после, схватив его за обе руки, потащила к выходу из подвала. Сначала нужно закончить с этим, а как жить дальше, она решит потом. Главное, чтобы исчезли кошмары, а с остальным Энни точно справится. Пусть даже и одна. Пусть даже с кровью на руках. Она справится.
