При пленном Рванов не хотел говорить "открытым текстом", а новость была важная и весьма неприятная. По нашей телеграмме это означало: "тапки противника". Я передал Корхеля для дальнейшего допроса разведчикам, его увели. После этого Рванов прочел всю телеграмму.
- "Противник контратакует при поддержке пяти танков. Заняли оборону, один танк уничтожили. Жду приказаний. Лысенко".
- Пусть держит покрепче. Радируйте ему!.. А вообще-то танки нас мало устраивают, - сказал я.
- Надо на месте разобраться. Хочу съездить туда. Разрешите? - спросил Рванов.
- Давай!
Меня всегда радовало в Дмитрии Ивановиче великолепное сочетание многих качеств офицера-штабиста с качествами боевого командира. Он любил часами вычерчивать варианты тактических схем, любил организаторскую работу, был великим аккуратистом и педантом во всем, что касалось штабных дел, но в то же время Рванова всегда влекло в самую гущу событий. Вот и сейчас, как только положение в Несухоеже осложнилось, Дмитрий Иванович ускакал туда. Я не сомневался, что на поле боя он будет действовать смело, умно, расчетливо.
Место Рванова у стола занял первый его помощник, ПНШ-1, Яков Милейко.
Конечно, появление вражеских танков у Несухоеже никого не обрадовало. У нас там были две 45-миллиметровые пушки, противотанковые ружья. Это маловато. Правда, один танк уже подбит.
Владимир Николаевич Дружинин, хмурясь, шагал по хате. Остановился рядом с Маликовым.
- А как у вас дела, подполковник? По карте вижу, что продвигаетесь. Ну, а подробности есть? Слишком не увлекайтесь. Немцы могут и отрезать.
- Учитываем, - ответил Маликов. - Крупных боев пока не вели. Думаю, что сейчас немцы больше на Несухоеже поглядывают... Ваши отвлекают! Да-а, каша там заваривается все круче.
Я приказал Милейко запросить обстановку у 4-го и 11-го батальонов.
- Сами недавно сообщили, - последовало в ответ. - Володин и Тарасенко дерутся с бандеровцами в Скулинских лесах. Им помогает Федор Кравченко своим шестым. Потери у нас небольшие.
- А лагерь "Золотой роты"?
- Нашли. К золоторотцам сейчас Володин подбирается...
* * *
Штаб бандеровской "Золотой роты" помещался в одной из сторожек Скулинского лесничества, а личный состав рядом - в глубоких землянках-"схронах", прикрытых сверху для маскировки кучами хвороста.
"Золотая рота" принадлежала к числу самых отборных подразделений УПА и была укомплектована по очень своеобразным признакам. В нее входила сотня отпетых бандитов одинаково высокого роста и одного года рождения (1921-го). Притом в ее состав включались только "пострадавшие" от Советской власти. Нетрудно представить, что это были за страдальцы!
Сынки западноукраинских помещиков и кулаков, сбежавшие из тюрем уголовники, недобитые партизанами бульбаши - вот кто зачислялся в эту особую роту. Бандеровцы ее берегли, держали подальше от опасностей, используя главным образом для наиболее кровавых, террористических дел. Четвертовать заподозренного в помощи партизанам крестьянина, заживо распилить пилой советского активиста, устроить на польском хуторе "холодец", размозжить палицей голову еврею - на таких ужасающих преступлениях золоторотцы набили себе руку. О том, что "Золотая рота" скрывается где-то в Скулинских лесах, мы давно имели агентурные данные. Наступая на Ковель, оставлять ее у себя в тылу вместе с другими бандеровцами было бы по меньшей мере неосмотрительно.
Местонахождение "Золотой роты" партизаны установили утром 23 февраля при разгроме украинских националистов совсем в другом лагере. Располагался он поблизости от Несухоеже, всего в каких-нибудь трех-четырех километрах. Немцы, разумеется, знали о существовании этого бандеровского гнезда, но ничего против него не предпринимали.
Бандеровцы сами себя выдали, обстреляв партизанскую разведку. Батальон Тарасенко развернулся и двинулся прочесывать лес. Выстрелы бандеровцев гремели из-за кустов, из-за деревьев. Но и у наших партизан имелся уже солидный опыт боевых действий в лесных условиях. Засады и заставы противника сминались, дело доходило до рукопашных схваток.
У лагеря бой вспыхнул с новой силой. Часть бандеровцев полегла, часть разбежалась, немногие сдались в плен.
- Заставили! Не по своей воле в УПА служу, - говорил почти каждый из пленных Геннадию Мусиенко, заместителю командира 11-го батальона по разведке.
Так сказал ему и очередной из допрашиваемых.
- А ты докажи, что не по своей воле! - потребовал Геннадий.
- Як же мини доказать?! На хутори сусиди знають... Можыти спытаты.
- Некогда мне по хуторам лазить. Вот ты к "Золотой роте" проведи... Проведешь - значит, докажешь, кто ты есть на самом деле!
Пленный молчал, боязливо озирался.
- Ты эсбэ* не бойся... Вон где ваша "Служба беспеки" лежит! - кивнул Мусиенко на трупы бандеровцев, а затем, похлопав по автомату, добавил: Ты вот чего бойся!
_______________
* Сокращение от слов "Служба беспеки" - названия бандеровской
контрразведки.
Два бандита согласились провести партизан к той самой лесной сторожке, около которой отсиживались золоторотцы. До нее было не близко.