– Придавлю плоским камнем. Для большинства животных этого достаточно.
– Не знаю, что на него нашло, – говорит Зверинец, когда Следопыт уходит. – Но это мило.
Режиссеру понравилось их взаимодействие: этому разговору отводится больше эфирного времени, чем он того заслуживал.
Следующие две команды доходят до деревянного ящичка почти одновременно. Пилот замечает его первым, и по его приказу Биологичка бежит вперед, чтобы добраться до подсказки раньше, чем его увидят Инженер и Азиаточка-Плотник. Она выбирает кролика и бежит обратно к напарнику.
– Индейка? – спрашивает Азиаточка-Плотник через несколько секунд.
– Ага. В ней мяса больше, чем в белке, – отвечает Инженер.
Команды расходятся и находят свою добычу. Под руководством Эксперта они готовят себе ужин и укрытие. Солнце почти село.
Троица все еще в полутора километрах от валуна. Заклинатель кипит. Он полон обиды и злости. Официантка сверлит ему затылок ненавидящим взглядом, а Ковбой шагает, сторонясь их обоих. От ярости Заклинатель теряет осмотрительность. Он спотыкается о камень и падает на колени.
– Твою мать! – орет он.
Ругательство легко вырезать, а вот его ярость – невозможно.
Официантка и Ковбой отшатываются от него – и многие зрители сделают то же.
Заклинатель привстает на одно колено и выжидает, опустив голову. Его плечи дергаются от ярости. Он чувствует, как его чудовищная половина пытается вырваться на свободу. Он знает, что не может этого допустить. Если он с ней не справится, то потеряет контроль над собой, а когда он раньше терял контроль, то творил ужасные вещи.
Когда-то у него была жена. Юная любовь: они поженились в девятнадцать лет. Жизнь пошла не так, как ожидалось, и внутреннее чудовище Заклинателя разжирело на разочаровании. Как-то вечером его жена пожаловалась на безденежье – и Заклинатель вышел из себя. Он ударил ее, сильно, кулаком – сломал себе фалангу безымянного пальца и отправил жену в нокаут. Он помнит, как голова ее дернулась назад, как светлые волосы разметались веером, и она рухнула на ковер, где неподвижно лежала среди месячного скопления крошек и кошачьей шерсти. Ее неподвижность. Он счел ее мертвой. Она не умерла. Она очнулась и в тот же вечер от него ушла. У нее в левом глазу лопнули кровеносные сосуды. Последний взгляд, который она на него бросила, по-прежнему преследует его: казалось, в том кровавом глазу отразился сам Сатана.
Режиссер ничего не знает о том происшествии. Бывшая жена Заклинателя не стала подавать иск, так что за ним не обнаружилось уголовного прошлого. Однако как минимум один человек, видящий эту сцену, знает о его прошлом: она через него прошла. Бывшая жена видит, как угрожающе пригнулся Заклинатель, и думает: «Нет, нет!» И когда мужчина вскакивает, поворачивается к Официантке и бросает ей: «Тупая сучка!» – она почувствует страх Официантки как свой собственный.
– Беги, милая! – взмолится она.
Однако, пусть ее инстинкты побуждают к бегству, Официантка готова сражаться. Она заносит руку, чтобы отвесить Заклинателю оплеуху. Ковбой хватает ее со спины и оттаскивает назад.
– Пусти меня! – орет девушка, лягаясь.
Она выше Ковбоя: он еле ее удерживает.
– Он этого не стоит, – говорит Ковбой и шепотом, который будет вырезан, добавляет: – Тебя дисквалифицируют.
– Ну и пусть! – упрямится Официантка.
Ее лицо выражает ярость.
Но Заклинатель попятился. Произошло нечто такое, что он не в силах сформулировать. Ему не хочется видеть отражение своего гнева, не хочется быть причиной ярости этой почти-незнакомки. Вдобавок к этому Ковбой пытается ее сдержать: в этом старом коротышке есть благородство. Заклинатель успокаивается. Ему неловко за свою вспышку, и хотя стыд ясно виден в его глазах, он слишком труслив, чтобы извиниться вслух.
Вместо этого он говорит:
– Женская ярость страшна. Урок усвоен.
С этими словами он уходит.
Эта внезапная перемена удивляет Официантку, которая не видела его стыда. Она замирает, и Ковбой отпускает ее, внезапно краснея при мысли о том, что так крепко обхватывал ее руками. Он почти уверен, что поставил ей синяк на груди.
Солнце заходит – и они отыскивают валун. Луна светит ярко: им без труда удается найти следующую подсказку.
– В темноте идти по следу не получится, – говорит Ковбой.
– А что нам тогда делать? – спрашивает Официантка.
– Разбить лагерь здесь и выйти с первым светом.
– Но все нас опередили!
Заклинатель садится в позу лотоса и опирается спиной о валун. Он разувается и ковыряет волдырь.
– Они все равно нас опередят, даже если мы всю ночь будем бегать в темноте, – заявляет он. – Только тогда мы не отдохнем и, скорее всего, уничтожим те следы, по которым нам полагается пойти.
– Хорошо, – говорит Официантка. Она не может смотреть на него, на светлый пузырь, вздувшийся на волосатом пальце его ноги. – Тогда из чего мы сделаем укрытие?
Заклинатель шлепает ладонью по валуну.
– Сделать стенку от ветра на основе этого мерзавчика можно за минуту.
Он со стоном поднимается на ноги и, не обувшись, начинает собирать длинные ветки.
Ковбой с Официанткой переглядываются.
– Чего это он? – спрашивает девушка.
