– Мама, – говорит она, как только я выхожу из машины. – Это письмо от мистера Джонса.
Я замираю, меня вдруг пробирает озноб. Я хочу знать. И не хочу знать.
– Давай сначала зайдем в дом.
– Он живет в местечке под названием Ковентри, – сообщает Жозефина, прежде чем мы успеваем присесть. – Здесь адрес.
Адрес. Как такое возможно? Все это время я оплакивала его, а между тем он был жив.
– Мистер Джонс сказал, что Себастьян уехал туда, когда вернулся из Франции в 1948 году, – продолжает Жозефина.
– Откуда он знает, что Себастьян все еще там? – Мы должны все это хорошенько обдумать.
– Он говорит, что там.
– Я напишу ему. – Мое воображение подсказывает, что я напишу в письме, как все объясню, скажу ему, что у него есть дочь.
– Нет! – выпаливает она. И добавляет, понижая голос:
– Не пиши, пожалуйста.
– Но, Жозефина,
– Нет, мама. Возможно, он не захочет встретиться со мной.
– Что ты имеешь в виду? Конечно, он захочет.
Жозефина печально качает головой.
– Может, теперь у него другая жизнь. И он не захочет нас видеть.
– Нет. Он будет вне себя от радости, узнав, что у него есть дочь.
– Нет! Ты этого не знаешь! – Жозефина пристально смотрит на меня. – Ты можешь его отпугнуть.
– Что? – Я чуть ли не смеюсь. Что за нелепая идея. – Он не такой. И непременно захочет встретиться с нами, – повторяю я.
– Ты не знаешь, какой он теперь. В последний раз, когда ты его видела, ему было двадцать четыре. Сейчас ему сорок три.
– Жозефина, что бы ни случилось, он захочет нас увидеть.
– Ты ничего не знаешь! Ты скрывала его всю мою жизнь, а теперь собираешься отпугнуть его своим письмом. Что, если он женат? Что, если жена не позволит ему встретиться с нами?
Сбитая с толку и полная противоречивых эмоций, я смотрю на свою дочь.
– Ты не хочешь, чтобы я написала ему?
– Нет. Я хочу поехать туда.
Я не понимаю.
– Ты просто хочешь, чтобы мы поехали, не написав заранее?
– Нет. Я хочу поехать одна. – Она устремляет на меня холодный взгляд. – Я не хочу, чтобы ты ехала со мной. Он мой отец, и мне нужно разобраться с этим самостоятельно. Я больше не ребенок. Ты не можешь защитить меня от всего на свете.
Мое волнение от того, что Себастьян нашелся, улетучивается, и я остаюсь с гнетущим чувством пустоты.
Себастьян жив. Но я чувствую, как мой мир ускользает.
– Кстати, я уже получила паспорт, – добавляет она.
Мое сердце сжимается, получая еще одно доказательство того, что она больше во мне не нуждается.
Суазик везет Жозефину в Роскофф, где та пересядет на ночной паром до Плимута. Когда судно покидает порт, Жозефина выходит на палубу, вглядываясь в ночь, наблюдая, как постепенно тают в темноте огни Франции. У нее отдельная маленькая каюта, и, устроившись на узкой койке, она медленно проваливается в сон, укачиваемая волнением моря.
Она резко просыпается в половине шестого утра от громкого стука в дверь.
–
Жозефина вытаскивает себя из постели и быстро надевает платье. Выходя из каюты, она видит, что пассажиры уже слоняются вокруг, собираясь в зоне отдыха. Она задается вопросом, нет ли среди них попутчиков до Лондона, кто, возможно, согласился бы ее подвезти, но ей неловко подступаться к ним со своим школьным английским. Пассажиров ведут вниз на автомобильную палубу, оттуда по бетонированной площадке – к приземистому зданию, где они проходят таможенный и паспортный контроль. Когда Жозефина протягивает в окошко свой новенький паспорт, дама улыбается.
– Впервые в Англии?
– Да, мадам.
– Тогда хорошо вам провести время. И, кстати, мы здесь не говорим «мадам». – Она непринужденно смеется.
Жозефина выходит на улицу. Солнце только начинает проглядывать в небе над серыми зданиями. Такси стоят в очереди в ожидании пассажиров. Жозефина подходит к машине.
– Здравствуйте. На железнодорожный вокзал, пожалуйста. – Это ее первая полноценная фраза, произнесенная в разговоре с англичанином, и Жозефина испытывает облегчение, когда водитель кивает и трогается с места, не обращаясь за разъяснениями.
Следующее препятствие – покупка билета на поезд. Это оказывается более трудным делом, поскольку женщина за кассой лопочет что-то невразумительное насчет пересадки.
– Не могли бы вы написать это, пожалуйста? – Жозефина улыбается своей самой милой улыбкой.
Женщина любезно соглашается, и вскоре Жозефина уже сидит в вагоне поезда, обозревая проносящиеся мимо английские сельские пейзажи. После раннего утреннего подъема накатывают усталость и голод. Она роется в сумке и достает круассаны, заботливо упакованные Суазик. Уминая выпечку, она изучает памятку, полученную в кассе. Паддингтон, 11:10. Юстон, 12:15. Отлично, у нее целый час на пересадку.
